Чтение онлайн

Последний Альфа-легионер, ярко освещаемый мерцающими сполохами дуговых разрядов, покинул поле боя, подбежал к энергетическому шпилю и запрыгнул на него. Бьорн последовал за ним, прицепив магнитными зажимами топор и бросившись к основанию шпиля. Два воина карабкались по переплетению труб, как крысы по канату.

Над ними во внешней оболочке шпиля зияло отверстие от болтерного снаряда, обнажая раскаленную решетку, которая кипела и шипела едва сдерживаемой энергией. Языки плазмы хлестали через края, освещая приближающегося легионера и облизывая его движущуюся тень.

Бьорн продолжал подниматься, из-за единственной действующей руки оставшись безоружным. Легионер почти добрался до отверстия, повиснув под его краем с зажатой в кулаке связкой крак-гранат.

Их взрыв мог уничтожить все помещение, а вместе с ним и половину инжинариума, что приведет к серьезным повреждениям и потери хода «Хельриддера».

Бьорн остановился, крепко уперевшись ногами. Затем снял со спины топор и метнул его.

Прокрутившись на лету, оружие с глухим звуком вонзилось в спину легионера. Лезвие глубоко вошло в его ранец, разрубив защитную оболочку силовых кабелей и вызвав короткое замыкание со вспышкой и треском электрического разряда.

Легионер забился, словно пораженный внезапным припадком. Невзведенные гранаты выпали из вытянутых рук.

Бьорн поднялся до уровня противника. Оставшись без оружия, Волк сжал кулак.

— А ну вниз, — зарычал он.

Альфа-легионер не мог избежать удара, и перчатка Бьорна врезалась в личину шлема с силой кузнечного молота, сбросив противника с поверхности шпиля на палубу.

Бьорн прыгнул вслед за ним, врезав при приземлении коленом в живот врагу. Затем Волк ударил кулаком и бил до тех пор, пока не рассыпались в дребезги глазные линзы, а голова не откинулась в густую жижу вытекшей крови.

Бьорн сорвал шлем, обнажив изувеченное и превращенное в месиво лицо. Один глаз был выбит из глазницы, превратившейся в зияющую рану, из которой била булькающая кровь. Из горла легионера вырывались влажные хрипы.

— Почему? — прошипел Бьорн.

Альфа-легионер почти потерял сознание. Уцелевший глаз с трудом сфокусировался на Волке, и на окровавленных губах мелькнуло подобие усталой улыбки.

Бьорн чувствовал, как пылает его гнев.

— Как долго вы планировали это? С Улланора? Раньше?

Легионер снова выкашлял кровь. Его взгляд расфокусировался.

— Не умирай! — заревел Бьорн, схватив обгоревший череп и тряся его. — Зачем вы здесь? Объясни мне!

Он хотел причинить ему боль, излить частицу муки от предательства, искалечить тех, кто нанес тяжелую рану Империуму.

Легионер перестал улыбаться. Он не смеялся, не дерзил и не обещал возмездия. Он просто лежал, медленно умирая, на изувеченном лице застыло смирение.

И в этот момент Бьорн почувствовал слабый запах быстродействующих нейротоксинов, которые уже проникли в кровь. Воин не должен был попасть в плен живым.

«Я ненавижу этот Легион».

Бьорн наклонился к лицу легионера, словно побуждая доверительно пошептаться. Он расслышал последние вдохи своей жертвы, тихие и спокойные.

— Скажи мне, брат, только одно, — Бьорн говорил, как один воин другому, отчаянно пытаясь узнать хоть что-нибудь конкретное. — Зачем вы делаете это?

В ответ на эти слова на лице умирающего легионера появилась печаль, словно он хотел поступить иначе, но ему не позволял протокол.

— За Императора, — прошептал он.

Затем его глаза закатились, а дыхание остановилось.

Озадаченный Бьорн уставился на труп. Он постепенно понял, что в помещении стоит тишина, за исключением гула и треска силового шпиля, работающего на полную мощность. Бой был окончен.

К Бьорну шагнул Богобой, сильно хромая. Его болт-пистолет вышел из строя, а цепной меч был опален плазмой.

— Мне не нравится то, как они сражаются, — прохрипел он через поврежденные аугмиттеры.

Бьорн промолчал и поднялся.

Богобой взглянул на изувеченное тело на полу.

— Ты уверен, что тебе нужны две руки? — спросил он и постучал по шлему, пытаясь таким образом привести в порядок вокс-фильтры.

— За Императора, — пробормотал Бьорн. — Это что, шутка?

Включилась вокс-связь.

— Если вы закончили, — раздался голос капитана корабля, — может, вернетесь.

— Статус, — потребовал Бьорн, срываясь с места.

— Флот отступает, — доложил капитан. — Мы под сильным огнем со всех направлений. У них больше орудий.

Затем он замолчал, словно не желая продолжать.

— «Храфнкель». Думаю, они нанесли ему тяжелые повреждения.

Бьорн ускорился.

— Не отводи корабль, — приказал он. На флагмане был Русс. — Оставайся на нынешнем курсе, пока я не приду.

В вокс раздался вздох, как будто капитан предугадал эту команду.

— И каким будет курс, лорд?

— Направляйся к «Храфнкелю», — прорычал Бьорн. — Если он погибнет, мы умрем вместе с ним.

Над идеально чистой сферой Чондакса начала раскалываться тьма космоса. От прыжковых точек один за другим приближались боевые корабли, замирая на высокой орбите Белого Мира. Все они были столь же безупречными, как планета под ними.

В центре скопления зависла «Буря мечей», украшенная, как древние дворцы киданьских императоров. У нее был расширенный корпус из-за модифицированных теплообменников двигателей, благодаря которым она превосходила по скорости едва ли не все корабли многочисленных флотов Империума. «Бурю мечей», как и все корабли Белых Шрамов, поддерживали в безукоризненном состоянии, целые армии краулеров-херувимов драили и чистили боевую баржу, пока она не начинала светиться на фоне бархатистой пустоты, как драгоценный камень.