Чтение онлайн

Из большого основания письменного стола в дальнем углу помещения раздался низкий звон. Над лакированной поверхностью замерцал гололит, и с треском появилось старое, покрытое сетью шрамов лицо нойон-хана Хасика.

Хан резко повернулся к нему.

— Новости?

— Своего рода, — ответил Хасик, голос дрожал из-за помех. — На пределе дальности авгура появляются корабли. Не отвечают на наши сообщения и похоже готовятся к атаке.

— Волки? — спросил Хан. — Или наши?

— Ни то, и ни другое, — ответил Хасик. В обычно ровном голосе слышалась нерешительность. — Корабли Альфа-Легиона.

Цинь Са прищурился. Хану почти захотелось рассмеяться. Все было бессмысленно. После нескольких лет изоляции от остальной галактики, увязнув в кампании, обещавшей мало славы и много монотонной тяжелой работы, каждый достоверный факт, казалось, был извращен до комичного абсурда.

«Наши воины подготовлены к такой игре. Они обучены видеть угрозы со всех сторон».

— Оставайтесь на позиции, — приказал Хан. — Попытайтесь вступить в контакт, и не открывайте огонь первыми. Здесь творится какое-то колдовство, и меня не втянут в него, пока не я узнаю причину. Я скоро присоединюсь к вам. До того момента вы знаете, что нужно делать.

Гололитическая голова Хасика поклонилась, и связь прервалась.

Цинь Са недоуменно поднял бровь.

— Я бы предложил совет, Каган, — обратился он, — если бы у меня был хоть один.

Хан сжал ладони. Его ум тактика — гораздо более проницательного, чем Жиллиман или Дорн когда-либо признавали — приступил к привычной работе: анализ, планирование, противопоставление, выбор неожиданного решения.

— Мы подобны слепому, сражающемуся со зрячим, кешика, — пробормотал он. — Поэтому должны быть быстрыми.

Вопреки всему, примарх почувствовал, как в душе разгораются первые искры радости. Он смотрел на раскинувшееся за иллюминаторами звездное поле, взвешивая варианты, обдумывая вероятности. Джагатай был рожден для этого: не для истребления зеленокожих, но Великой Игры, схватки богов.

— Ты помнишь, Са? — спросил он. — Ты, Есугэй, Хасик и я против всего мира — сотня империй, в каждой тысяча клинков. У нас слишком давно не было настоящего испытания.

Цинь Са недоуменно посмотрел на повелителя.

— Так кто сейчас враг, Каган? — спросил он. — Это все, что мне нужно знать.

— Они все враги, — сказал Хан, шагнув к двери, которая вела на мостик. — Всегда ими были.

Бьорн сплюнул кровь на бегу и врезался в ряд пустых ящиков, раскидав их по полу. Инстинктивно Волк уклонился вправо, едва избежав урагана снарядов, проревевшего над опущенным плечом. Космодесантник добрался до относительного укрытия — обломков грузового подъемника — и бросился в тень искореженной кабины.

Враг последовал за ним, раздавив останки пятерых мертвых Космических Волков. Его тяжелые ноги глухо лязгали о палубу, огромный когтистый кулак вращался, а дымящаяся штурмовая пушка щелкала, когда очередной магазин отправлялся в камору.

«Контемптор», — уныло подумал Бьорн. — Это будет очень короткий абордаж».

Огромный дредноут громыхал вслед за ним с беспощадной уверенностью ищущего добычу гигантского ящера. Две кормовые трубы выбрасывали маслянистый дым, а шасси боевой машины гудело, фыркало и шипело, давя обломки.

Присевший за шатким укрытием Бьорн за один удар сердца оценил свои шансы.

Выбор сделан.

Он выскочил и помчался прочь, несмотря на то, что штурмовая пушка «Контемптора» снова открыла огонь, разрывая в клочья обломки. Вскочив на один из полуразрушенных захватов подъемника, прежде чем того оторвало, Бьорн оказался достаточно высоко, чтобы увидеть светящиеся глаза дредноута, уставившиеся на него.

— Хьолда! — заревел Космический Волк, почти засмеявшись от абсурдности своего плана, а затем прыгнул.

Очередь штурмовой пушки прошла мимо, и воин врезался в плечо «Контемптора». Уцепившись за торс машины, Бьорн взмахнул потрескивающим топором и вонзил его глубоко в бронированный колпак. Дредноут неистово развернулся, почти сбросив с себя легионера. Бьорн вскарабкался повыше, увернувшись от вращающегося силового кулака, и нанес сильный удар в шлем врага, затем еще один, колотя по нему обрубком руки. Незавершенный механический протез быстро пришел в негодность, но Волк смог расколоть один из раскосых окуляров и довольно зарычал.

«Контемптор» снова крутанулся. Несущий Кровь вырвался из его корпуса. Бьорн отлетел, кувыркаясь в воздухе, на три метра и рухнул на пол, едва удержав в руке топор. Легионер обернулся и уставился прямо в стволы штурмовой пушки.

— Скитхоф! — вызывающе заревел Бьорн и приготовился к потоку снарядов, твердо решив встретить смерть с открытыми глазами.

Но затем дредноут слева накрыла очередь масс-реактивных болтерных снарядов, высекая искры на броне и окутав ее колышущейся завесой мини-разрывов. Из-за этого стволы штурмовой пушки дернулись в сторону, и снаряды разорвались в метре от лежащего Бьорна.

— Фенрис! — разнесся яростный боевой клич Богобоя. — Фенрис фаэрир морд!

Трое воинов стаи бросились к «Контемптору», осыпая его градом болтерного огня. Бьорн вскочил, убравшись из-под прицела все еще стреляющей штурмовой пушки, и швырнул топор в поврежденную голову дредноута. Оружие устремилось к цели, но «Контемптор» уклонился. Несущий Кровь вонзился в верхний панцирь, не причинив особого ущерба.

Бьорн выхватил болт-пистолет и присоединился к стрельбе, перебегая от одного укрытия к другому. Ангар наполнился интенсивным грохотом болтеров. Четверо Волков опустошили свои магазины по цели, окутав ее вспышками разрывов.