Штука
Шрифт:
– Ладно-ладно, извини, – сказал я, успокаиваясь. – Просто разнервничался.
– И ты уж меня прости, – примирительно сказал Крот. – Все будет хорошо, поверь. Кум – он сам виноват. Нельзя было так расслабляться…
– Не будем плохо о покойниках.
– Не будем, – легко согласился Крот и глянул на часы. – Тем более, времени у нас нет. Держатели, небось, уже собрались. Нас только ждут…
– Это еще зачем?
Крот задумался – и быстро достал вторую сигарету.
– Что-то не сложилось «наверху», – нервно закуривая, сказал он. – Кто-то с кем-то что-то не согласовал – и мы теперь вроде крайних. Назначили внутреннее расследование. Правда, нас хотят видеть, как свидетелей. Ты вообще можешь ничего не бояться – какой спрос с новенького?
– И здесь бюрократия, – пробормотал я.
Крот беззвучно рассмеялся, напустив дыма изо рта и из ноздрей.
– Ты даже не представляешь, насколько попал в точку! – загадочно произнес он и затушил сигарету об стену. – Пойдем?
2
Я все больше понимаю, почему для серьезных мероприятий Кланом выбрано столь необычное место.
Котлован бассейна окружен не только стенами, но и всей тощей земли, в которую вкопан. Ощущение же глубины, ямы должно, наверное, символизировать место слабаков в этом мире.
Дно.
Только слабак может чувствовать себя в безопасности, зарывшись головой в песок. Ведь даже к страусу, строго говоря, это не относится.
…Как оказалось, Малый Круг уже собрался и терпеливо дожидался нас, вызванных в качестве свидетелей. Проявление нетерпеливости, недовольства, ярости и прочей начальственной атрибутики анималов для Круга нехарактерно. Подозреваю, что неугодному члену Клана все равно воздастся сторицей – только тихо, незаметно и в гораздо более ужасной форме.
Ибо нет людей, более злопамятных и жестоких, чем невзрачные, безобидные с виду слабаки.
Впрочем, тогда я не задумывался об этом. Просто с любопытством изучал своих тайных хозяев.
Большой Круг Клана – это вроде съезда иерархов высшего ранга. И, насколько я знаю, последний проходил давно, лет пятнадцать или двадцать назад – когда анималы отчаянно, озверело делили государственную собственность. Тогда возникла нешуточная опасность, что слабаков просто выкинут из лодки и оставят подыхать с голоду. Зверские времена – и нравы соответствующие. Таковы они – легендарные девяностые. Что решил Большой Круг, и как слабакам удалось выжить – представляю себе довольно смутно.
Потому что здесь и сейчас мне придется иметь дело с Кругом Малым. Он ведает текущими делами Клана. По сути, он и воплощает его подлинную власть.
Правда есть еще и Владыка. Но как соотносится их компетенция – дело темное. В конце-концов, я не юрист, чтобы копаться в этих тонкостях. Что мне ясно, так то, что Круг этот состоит из пяти высших иерархов Клана – Держателей.
Собственно говоря, именно они исподволь и вершат судьбы нашего с вами мира.
На первый взгляд это кажется невероятным. Ведь с точки зрения обычного человека – они такие же ничтожества, неудачники, мусор, как я или, скажем, Хиляк. Но среди нас, слабаков, эти пятеро – самые сильные. По крайней мере, их авторитет и власть в Клане просто невероятны. Это странная логика, и, честно говоря, в голове моей до сих пор не укладывается.
Только вот, стоя перед ними на почтительном расстоянии, я ощущаю странную робость и совершенно необъяснимое желание лебезить и оправдываться. Хорошо, что лицо мое не выдает мерзких метаний слабой души. Спасибо Природе – да и родителям, конечно…
Вот они – сидят на тех же пластиковых стульях, за шатким столом, вполоборота к нам. Тихо беседуют – так, что не слышит даже любопытное эхо. Крот нервничает, Хиляк, расслабленно улыбаясь, смотрит поверх голов Держателей – туда, где над высушенной впадиной торчит доска трамплина.
Пока у меня есть возможность составить лишь поверхностное представление об этих пятерых. Крот, словно пытаясь загладить вину передо мной, тихонько поясняет:
– Вот этот, крайний слева – Угрюм. Наверное, потому что вечно мрачный, озабоченный. Поговаривают, его из армии уволили в звании майора. А он очень хотел получить полковника. С ним лучше не спорить – вечно зол и крут на расправу.
– Какую еще расправу? – спрашиваю.
– Придет время, узнаешь… Чуть правее, седой, с бородкой – это Затейник. Наверное, самый умный среди них. Ну, мне так кажется. На него и замыкается Контур. В свое время работал в Госплане. Там на нем ездили все, кому не лень, премии за него получали, ордена. Однажды не выдержал, психанул – и к нам подался. Короче – голова.
– А вот эти… Среди Держателей – женщины? И сразу две?
– Ты, что, женофоб?
– По отношению к этим – пожалуй…
– Ну, брат, пожалуй, ты не так уж неправ. Это же Мегера и Крошка. Самая опасная и злопамятная парочка. Подозреваю, у них что-то вроде женской оппозиции внутри Круга. Даже Затейник их боится. Угрюм делает вид, что ему все равно, но прикидывается, по-моему…
– А этот, справа?
– Это Тихоня. Он недавно в Держателях. Ничего про него не могу сказать – Тихоня и Тихоня. Я никогда даже голоса его не слышал…
– А где же Владыка?
– А Владыка и Малый Круг друг другу не указ. Он может сюда заявиться – если захочет. Но вмешиваться в дела друг друга они не могут.
– Принцип разделения властей?
– Что-то вроде. Только я сам не до сих пор не пойму – что это за принцип и как их власть делится…
Договорить нам не дали. Отчаянно заскрипели по кафелю ножки стула – это устраивался поудобнее еще один участник нашего скромного собрания. Его я даже и не заметил поначалу.
– Канцлер Клана, звать Зануда, – пояснил Крот. – Профессиональный присяжный заседатель, бюрократ по призванию. А эта секретарша рядом с ним… Нет, даже не знаю, кто такая, как зовут…
Крота оборвал зычный голос канцлера:
– Заседание Малого Круга открыто. Слушания по делу Близнеца объявляются открытыми.
Канцлер мне сразу не понравился: маленький, сморщенный, с огромной бородавкой на щеке. И при том невероятно высокомерный – словно он, а не Держатели, воплощал власть. Хотя кто его знает, как оно на самом деле?
Еще мне очень не понравилось выражение «дело Близнеца». Я только начал осваиваться в Клане – а мне уже «дело» шьют!
– Свидетели, подойдите ближе, – канцлер обратил взор в нашу сторону. – Займите свои места…