Чтение онлайн

— Твое телохранительство включало фотосъемки?

Я с трудом выдавил:

— Да, Верджил. — Потом оторвал взгляд от блокнота и добавил, глядя ему прямо в глаза: — Включало.

Ответом мне был вздох, что же еще. Длиннее и громче, чем прежние. Откидываясь на спинку стула, шериф сказал:

— Хаскелл, если выяснится, что ты кого-то покрываешь, родственные чувства не помешают мне упечь твою задницу за решетку. Это так же верно, что завтра взойдет солнце.

Вообще-то, солнце должно взойти часа черед три, но поправлять его я не решился.

— Никого я, Верджил, не покрываю, — а сам подумал: разве что себя самого. Хоть убейте, не хотелось рассказывать, для чего меня наняли. Пусть лучше считает меня преступником, чем кретином. Натянуто улыбнувшись ему, я поднялся.

Верджил не вернул мне даже намека на улыбку.

Я до того утомился, что проходя мимо столовой, где сидели Мейдин и Джинни Сью, даже не притормозил. Парочка увлеченно перешептывалась, но у меня не осталось сил даже подслушать.

Миновав гостиную, я краем глаза углядел, что Хорас до сих пор возится с бедным Дуайтом. Но и на этот раз не остановился. Прошел к входной двери мимо Гантерманов, и прямой наводкой — к своей машине. До дому я ехал десять минут, и умудрился дважды задремать за рулем. Даже истерический вой Рипа не пробудил меня. Я заволок его наверх, и едва добравшись до постели, рухнул и отрубился.

Не могу сказать, что утро я встретил бодро. Еще бы, всего четыре часа проспал. Я накормил пса, отнес его в сад и обратно и приготовил себе гигантский стакан Кока-колы, надеясь, что от холода и кофеина у меня откроются глаза. Как бы не так.

Не помог и душ. Я выдул ещё один стакан Коки по дороге на работу, но все равно глаза у меня поневоле слезились и щурились. Я был такой сонный, что чуть не забыл сказать Мельбе, что пришел. Но вовремя заметил ее: она стояла перед секцией со сладостями. Видимо, ей предстояло сделать нелегкий выбор между «Milky Way» и огромной коробкой «M&M's». На тщательное взвешивание всех «за» и «против» около этих полок у Мельбы обычно и уходит большая часть рабочего дня.

Сладости Элмо расположил специально поближе к витрине: чтобы клиент, пожаловавший за лекарствами, поневоле прошел мимо этой заманчивой выставки, от которой у всякого слюнки потекут. Задумка оказалась верна: с тех пор, как секцию передвинули к окну, продажа сладостей увеличилась более чем вдвое.

Думаю, Элмо преследовал ещё одну цель: убрать приманку как можно дальше от лакомки Мельбы. Однако, эта часть плана прошла далеко не так успешно, как первая. Мельба не перестала отвлекаться от работы, просто теперь у неё уходило на это больше времени.

Я зашел в аптеку, и обогнув стойки с комиксами, направился к тому месту, где неподвижно стояла наша секретарша, погруженная в задумчивость.

— Мельба, — позвал я, — для меня нет сообщений?

Она подняла глаза, но, как ни странно, ответила не сразу. Ее внимание привлекло что-то над моим левым плечом. Судя по направлению её взгляда, я догадался, что это «что-то» находится снаружи, прямо напротив входа в аптеку. Я тоже хотел обернуться, но Мельба схватила меня за рукав.

— Хаскелл!

Я даже испугался, так неожиданно громко прозвучал её голос, и отпрянул на шаг.

— Что?

Под моим взглядом Мельба неожиданно потеряла мысль и замолчала, не зная, что сказать. Она посмотрела сначала на меня, потом на пол, и затем на потолок. Наконец, взгляд её вернулся к тому месту, где и был с самого начала. К полке со сладостями.

— Э-э, Хаскелл, а вы знали, э-э, что вон те шоколадки «Карамелло» дико вкусные? — она потянулась, взяла одну и покрутила у меня перед носом.

Я стоял, открыв рот.

— И ради этого вы на меня так заорали?

Мельба пожала плечами.

— Я подумала, что вам это будет интересно узнать.

Она говорила таким тоном, чтобы я устыдился. Чего только? Того, что не интересуюсь её мнением по поводу качества шоколадок «Карамелло»?

— Господи, ну спасибо, Мельба. Я непременно приму это к сведению.

Признаюсь, у меня промелькнула мысль, что её пятеро детей наконец сделали то, чего ожидал от них весь город. Я решил, что монстры окончательно свели мамочку с ума.

И она начала подтверждать мои опасения, снова уставясь на что-то выше моего левого плеча. Мне эти игры надоели. И пока она не до конца утратила способность связно говорить, я поспешил вырвать у неё ответ на мой вопрос.

— Так что же, Мельба, никто мне не звонил?

Взгляд её скользнул по мне, и Мельба затараторила:

— Э-э, Хаскелл, гхм, не поговорить ли нам возле моего стола?

— Вы записали мои сообщения?

— Ну, э-э, да, — пухлое лицо секретарши делалось все страннее и страннее. — Вот-вот, верно-верно. Точно, я там записала сообщения, именно там…

И все это время она не сводила глаз с того, что было ей видно над моим левым плечом снаружи, и её маленькие глазки делались все больше и больше.

Мне самому не терпелось повернуться к этому таинственному «что-то». Но я понимал, что как только начну поворачиваться, Мельба снова меня сцапает. Поэтому как можно быстрее отступил и освободился от её цепкой руки. И обернулся. И посмотрел. Сначала я увидел только темноволосую женщину в строгом синем костюме, стоящую очень близко к парню, с ног до головы одетому в черное. Но в следующий миг я осознал, кто это. Боже мой, это была Имоджин. Помните, моя девушка. И Рэнди Харнед. Помните, напыщенный кретин? И когда до меня дошло, чем они занимаются, на меня накатила внезапная слабость, как будто током дернуло.

Одно из двух: или Рэнди делал ей искусственное дыхание в вертикальном положении, или они целовались. Целовались — на Главной Улице, на глазах у всего города!

Когда я впервые увидел мою бывшую жену Клодзиллу в чужих объятиях, я повел себя как набитый дурак. Случилось это на рождественской вечеринке у моих соседей. Около полуночи до меня вдруг дошло, что я довольно давно не видел свою женушку. И я, как последний идиот, отправился на её поиски, бегая из комнаты в комнату по этому большому, просторному кирпичному ранчо.