Шутиха (сборник)
Шрифт:
— Какое помещение находится за стеной?
— Прямо – двиг–отсек. Левее – трюм, вторая грузо–палуба. Ты в ней стрельбища учредил.
— Паленым воняет…
— Дай изображение! Герцы–угодники! Чем это стенку раскурочили?!
— Мной, – Небейбаба был смущен, что с ним в жизни случалось трижды. И первые два раза он вспоминать не любил. – Я земляку полевой денатуратор показывал. Гений Человечества и все такое…
— Ну ты снайпер, Вася! Весь центр–нелегал, не глядя – всмятку! С первого залпа!
— Отставить зубоскальство! – вмешалась есаул ОРайли. – Львов–Сердечный в курсе наших планов. Приказываю думать: откуда?
— Он мог подключиться к сети напрямую…
— Здесь что-то торчит… – подал на параллельном канале голос Альеносхромп, чувствовавший себя в канализации шхуны, как дома.
Телепень умолк и вдруг завопил:
— Вижу! Ура шпионам! Вася, подкинь брату по недоразумению своих мобилов – пусть лезут в нужник и переключают «что-то» на меня!
— Раскомандовался, железяка! – возмутился Небейбаба.
— Разговорчики, обер–сержант! Выполнять! Рядовой Телепень, произвожу вас в капралы! А если Небейбаба не угомонится, разжалую его в ефрейторы! Место общего сбора – центро–пост. Пупсик, одна цырла здесь, другая – там!
***
— Тысяча парсеков чертей!
Пьяная слеза, выкатившись из левого глаза Стриммера, едва не закатилась в правый, ибо в данный момент голова капитана находилась в горизонтальном положении, подпертая капитанской же суровой дланью.
— Двадцать восемь лет в космосе! Одиннадцать – капитан! Из них семь – на этой лоханке! Взлет–виски–коньяк–пиво–гиберсон–посадка!.. взлет–виски… И какой-то солдафон! Налей еще…
Расчувствовавшийся стюард–андроид, на миг прервав тайский эрос–массаж крутой холки Стриммера, с готовностью наполнил коньяком опустевшую рюмку.
— На моем мостике! В моей фуражке! Нет, ты понимаешь?!
— Только я вас и понимаю, сэр. Для меня вы единственный капитан на свете!
— Дай я тебя поцелую! Ты, один ты…
— А ваш гадкий и вульгарный обидчик пойдет под трибунал!
— Поползет! На карачках! И я буду пинать его в…
Объект грядущего пинания остался загадкой, потому что ожил рупор блиц–связи:
— Капитан Стриммер! Говорит есаул ОРайли. Ждем вас в рубке!
— А–а-а, запрыгали! – демонический хохот сотряс пепельницу, превратив ее в вулкан. Тускло сверкнул на лацкане знак «Заслуженный налетчик» с указанными внизу часами налета. – Старый кэп борозды не портит! Помоги мне встать, друг мой…
Когда Стриммер, поддерживаемый стюардом за талию, воздвигся в дверях центро–поста, «Железная Брунгильда» с порога протянула ему стакан.
— Выпейте, сэр, вам станет лучше.
— Но мне и так хорошо! – искренне удивился капитан. – Кроме того, от водки после коньяка лучше не становится. Это знает всякий курсант…
Не договорив, он уставился на потолок, где Альеносхромп Ублажитель–IV ловко выкусывал «жучков», вися на честном слове и голом энтузиазме. В горле Стриммера булькнуло, рука сама собой вцепилась в стакан. Миг – и рассол из-под квашеного «Алко–Зельцера» продраил капитанские мозги насквозь, заодно снабдив извилины всей необходимой информацией.
— И–так?! – командным тоном икнул Стриммер.
— Рад вашему возвращению, сэр, – с облегчением заявил Телепень, игнорируя ревнивый взгляд андро–стюарда. – Пять минут назад радары засекли «Летучего Китайца» и инкуб–Люльку.
— Идем на сближение. Мобил–десанту быть готовым к миротворческой зачистке «Летучего Китайца». Мне пива, фуражку и бурную овацию. Выполнять!
Глава двенадцатая
где пахнет абордажем, ведется отсчет, десантники не умирают и не сдаются, а финал назло всем остается открытым
Полуотмороженный десант прямо из гибернаторов шел в бой: греться. Капрал Касаткина, морща недовыщипанную бровь, заправляла одеколоном квантовый огнемет «Горыныч». Пробегая мимо, рядовой Гигер с криком: «Ну у тебя и зажигалка, Люба!» успел прикурить от запальника. В углу, разливая по котелкам традиционные сто пятьдесят «Фронтовой», возглашал тосты рядовой Гамарджоба.
— Шевелись! – надрывался Небейбаба. – Что вы собираетесь, как бройлер в гриль? Вон, капрал Касаткина и накраситься успела, и окопный маникюр сделать, а МГемба даже щеки ваксой не надраил! Отделение, р–р-равняйсь! Смир–р-рна! Гигер, куда на монитор пялишься? Живого брата по разуму не видел? На меня смотри, дубина! Слушай мою команду! Занять позицию в камере стык–шлюза!
Альеносхромп восторженно урчал, любуясь десантниками на экране обзор–дисплея двусторонней связи. Да, именно так и должен вести себя по сценарию добрейший обер–сержант Василий Архипович Небейбаба, лучший из Торчков–I.
— Жидкого топлива ему в печенку! – вдруг взвыли динамики.
— В чем дело, Телепень?
— Львов–Сердечный вышел на связь с шаландой! Открытым текстом, через синхро–матюгальник. Даю запись:
"Капитану Шплинту Сизая Ерунда от Билли Скунса:
Свистать всех наверх! На шхуне мобилы! Действовать по плану «Пятнадцать человек на сундук мертвеца»!
P. S. Ром за счет компании."
— Поймаю – повешу на рее! – не удержался капитан Стриммер, презрительно разворачивая шхуну кормой к «Летучему Китайцу». – Без скафандра.
— И это еще не все. Куда-то пропал Росинандос.
— Их было на палубе семьдесят пять… – задумчивым контральто протянула есаул ОРайли. – Пупсик, береги себя. У них в заложниках – твои яйца.
Альеносхромп понимающе цыкнул внешними челюстями.
– …До стыковки две минуты. Шаланда в ответ на запросы вывесила рекламный слоган «Сарынь на кичку!»
— Может, маскировка? А экипаж сбежал на спас–ялике?!
— На спас–яликах нечем дышать. Компания на кислороде экономит.
– …Пять секунд… три с половиной… одна и одна десятая… ноль… минус одна… минус две с восьмушкой… М–мать!