Чтение онлайн

Все-таки капитан Стриммер был мастером своего дела: стыковка прошла почти идеально. Разве что Альеносхромп свалился с потолка на первого пилота, оставив Полянкера–Луговски заикой на всю жизнь.

— Обер–сержант, ваши бойцы закончили макияж?!

— Так точно, госпожа есаул.

— Капрал Телепень, атмосфера «Летучего Китайца»?

– 1,123.

— Что – 1,123?

— А что – атмосфера? Чай, не к братьям по разуму лезем!

— Два наряда вне очереди! Открыть диафрагму!

— Слушаюсь, барышня.

ОРайли чуть не подпрыгнула, услыхав знакомые интонации.

***

Шлюз шаланды пуст. Минуту Небейбаба через универсальный сканбикль изучает диспозицию во всех диапазонах: от склизко–зеленого до бело–пушистого. Все чисто.

— За мной!

Коридоры «Летучего Китайца» вымощены дешевой брусчаткой «Полимерзость». На стенах щербато скалятся кортики без ножен. Поворот. Еще один. В углу воняет ацетоном бочка с черным эрзац–ромом «Шевалье Гильотэн». Бренчит, маня прильнуть губами, цепная кружка. Воздух напоен ароматом цветущей опасности. Обер–сержант чует это всеми частями тела: от броне–валенок до легированного козырька буденовки.

— Проверить каюты!

— Чисто!

— Чисто!

— Чи…

— Вася!!! – наушники взрываются отчаянным дискантом Телепня. – Я засек темпоральные колдобины! Это ловушка! У них капканы «МАВР», запрещенные КОПами(3)! Времядробилки с хроновывертом! Вася, рви когти!!!

Но Небейбаба уже и сам слышит зловещее уханье «МАВРов».

— Уходим! Бегом!

Бегом не получилось.

– …Вася! Родной!!! – надрывается Телепень, брызжа из-под решеток охлаждения трансформаторным маслом. Экраны мониторов «Нострадамуса» полны падающих звезд, но никто из экипажа шхуны не успевает загадать желание. Лишь баритон авто–комментатора долбит дятлом: «Ваш абонент находится вне зоны досягаемости. Ваш абонент…» В динамиках инфернальный вой, местами угадываются такты «Полета валькирий» и «Семь сорок».

На табло борт–хронометра загорается: «Капрал Любовь Касаткина, времянахождение не зафиксировано. Рядовой Х. Р. Гигер, времянахождение не зафиксировано. Рядовой Чака Нья МГемба… Рядовой Ода Нобунага, времянахожение… рядовой Адольф Шикльгрубер… рядовой Нестор Махно… рядовой Иуда Маккавей… времянахождение… Хроноклазмы не зарегистрированы…»

«МАВР» сделал свое дело.

— О боже!..

— Ст–треляют! Значит…

— Молчите, Полянкер! Сглазите!

На левом из двух еще работающих мониторов возникает Небейбаба. Пляшут желваки на скулах, пляшут губы, пляшет цыганочку тяжелый гэппер в руках десантника. Конвульсивно схлопываются алые бутоны разрядов шиш–вероятности. Матеря Вселенную из конца в конец, обер–сержант пятится. Темпоральные воронки, выпрыгивая из капканов, наседают, но ряды их заметно редеют. На соседнем экране – остервенелое мелькание волосатой руки. В белых пальцах намертво зажат кабардинский кинжал. Рядовой Гамарджоба сошелся с времядробилкой врукопашную.

— Нэ падхады! Зарэжу! Мамой клянусь – зарэжу!.. З–зубамы гр–р-ризть!..

Утвердительно картавит гэппер.

— Еще одна зараза гэпнулась, – констатирует Телепень очевидное.

Тишина.

Лишь виртуал–эльфоиды Шредингера порхают, злорадно крутя кукиши, в спирали дымного коридора, прежде чем рассосаться в ментосфере.

— Гамарджоба, за мной!

— Батоно сержант! Брось меня! На пол!

— Отставить!

— Батоно сержант! Ахашени! Саперави эрети киндзмараули! Хванчкара!!!

— Молчать, Отар–бичи! Ты, биомать, горец или тля?!

— Горец! Я горец! Брось, сержант! Остаться должен только один!

Экраны захлебываются багровым мерцанием аварийных лампад.

— Евка! В душу, в матрицу, в эбенов корень! Расстыковывайтесь!

— Прекратить истерику, паранойю и эксгибиционизм, – голос ОРайли холоден и тверд, как взлетная колея на рассвете. – Мы вас прикроем у шлюза.

— Евка!.. Бортуй «Китайца» и мотай литым креном!..

— Капитан, вот вам нейро–топор. Приглядывайте за Полянкером, – ОРайли оборачивается к Стриммеру. – Если начнет паниковать, вырубите на сутки! Пупсик…

Краем глаза она успевает заметить, как в открытую дверь центро–поста ввинчивается уносящийся прочь вихрь, лишь слегка напоминающий Ублажителя–IV.

— Куда?! Стой!

И «Железная Брунгильда» с места взяла третью орбитальную.

где происходит героическая баталия, мама успешно палит из штучки, а в финале намечается последний и решительный

Альеносхромпу Ублажителю–IV было очень стыдно. Но удержаться он не мог. При виде гибкости фантазии Беспредельцев, можно даже сказать, при виде творящегося вокруг Великого Беспредела, его охватывал бурный восторг. Новые ощущения хлестали через край: захват инкуб–Люльки, гениальные конфликты на пустом месте, стоимостью в кладку недовыеденных яиц… Спинным мозгом он чувствовал: Очная Ставка фактически уже началась, Раскол неминуем, и промедленье теперь подобно опозданию. Да, конечно, новая семья деликатно пыталась отстранить Альеносхромпа от участия в создании профилактической квази–мозгописи, не доверяя его мастерству, но Мудрый Терц Второпредков учит: «Взялся за гуж – полезай в кузов!»

Его место на переднем плане.

Но в главном новая семья права: милый, беззащитный и трогательный Ублажитель–IV, явившись во всей кротости своей, способен умалить будущий эффект пси–вакцины. Значит, надо соответствовать. И сделать это можно единственным способом, принятым у опытных Беспредельцев.

Альеносхромп бежал в арсенал.

Вещь, ласково именуемая «оружием», позволит ему влиться в действие легко и органично. Нужно только подыскать чего побольше, для компенсации внешней безобидности.

…В грузовом отсеке царила тишина.

— Зеленый, назад! Засада! – взвыл под потолком голос Телепня, и в следующий миг от дверей арсенала навстречу шагнул человек.

— И чтоб я так жил, как всегда мечтал пришить какого-нибудь пришельца! – с мрачным удовлетворением сообщил капрал Шапиро–цзы. Сразу после этих слов Альеносхромп оказался на полу, пребольно отбив себе второй рудиментарный копчик. Удивившись приступу вестибуляр–недостаточности, он попытался сесть: без особого успеха. Правда, на этот раз удалось заметить просвистевшую рядом зловещую бороду Шапиро–цзы, а гирьки на концах боевых пейсов капрала едва не угодили в висок.

«Это по сценарию, или он тоже в Семью хочет? – недоуменно соображал Ублажитель–IV. – Два Торчка? Где такое видано?!»

Пришлось исполнить ритуал «Подрагивая хвостом, молю избавить от великой чести».

Надо сказать, Шапиро–цзы вскочил на ноги быстрее Небейбабы. И его любовный натиск оказался куда страстнее – только успевай кокетничать. По счастью, Очная Ставка уже заставила все железы внутренней секретности шевелить гормонами, переводя организм в скок–режим.

— В–в-в–в-выыыы! – бушевали динамики. При скок–режиме вопли Телепня сливались тягучей патокой, но лишай–толковник справлялся с переводом: «Это не шутки! Беги!!!»