Чтение онлайн

Этот мужик сразу же показался ей подозрительным. Косился на нее как-то странно, все время подергивался. Мика насторожилась: маньяк? И, сидя на заднем сиденье, достала из кармана пиджака пистолет, положила его на колени. Она всегда садилась сзади со своими сумками и внимательно следила за водителем. Когда машина неожиданно свернула в темный переулок, Мика, отлично знавшая этот район Москвы, спокойно подняла двумя руками тяжелую «Берету»:

— Эй!

Он тут же обернулся:

— Ты чего?

— Сейчас разворачиваешься, выезжаешь на проспект и высаживаешь меня напротив кинотеатра. Понял?

Он испугался не пистолета. Того спокойствия, с которым девушка себя вела. Такое выражение лица бывает только у мертвых. Вроде и жив человек, двигается, дышит, а душа его давно уже отлетела. И никаких мук она испытывать не будет, если придется кого-нибудь прихватить с собой на небо.

— А может, я тебя у милиции сейчас высажу? — ощерился водитель.

— Нам с тобой обоим там делать нечего, — ответила Мика. — Ты просто ошибся, парень.

— Понял. — Он послушно развернул машину. Мика следила за его руками внимательно, готовая в любой момент нажать на курок. Странно, но страха не было.

«Жить или умереть — какая разница? — скучно подумала она. Стало даже как-то лень держать этот пистолет. — Убить его, что ли?» — мелькнула мысль.

Он затормозил у кинотеатра. Оглянулся несколько раз, ища глазами ментов. Где-то вдалеке патрульная машина свернула за угол. Но, видимо, за мужиком кое-какие грехи числились. Сам боялся милиции, Мика это поняла.

— Свободен. За плохое поведение на чай не даю. — Она вылезла из машины, все так же держа в правой руке пистолет, а левой выволакивая за собой обе сумки. Хорошо хоть вещей на этот раз было мало.

— Может, поделишься? — застыв на переднем сиденье с напряженной спиной, спросил водитель.

— В другой раз.

Мика ногой захлопнула дверцу, убрала в карман пистолет. Он уехал тут же, газанув так, что покрышки взвизгнули. «Точно, маньяк», — подумала она. Но Мике было наплевать на то, что какая-нибудь из подгулявших дурочек сядет сегодня ночью к нему в машину и ей-то уж точно не повезет. Каждый за себя.

Через пять минут она поймала другую машину и без приключений добралась до дома. Из ночного происшествия поняла только одно: боятся не силы, боятся уверенности противника в себе. Проверить, есть ли у него черный пояс по карате, можно, только испытав риск сломать себе шею. А дураков нет. Поэтому от уверенных в себе людей лучше держаться подальше. Даже если никакого черного пояса у них отродясь не было.

Как всегда после «дела» она отсыпалась три дня. Выходил стресс, накачавший организм адреналином под завязку. Мика уже почувствовала, как на пике этого сильнейшего волнения обостряются и зрение, и слух, какой удивительно острой становится реакция и как тонко начинаешь чувствовать людей. Но потом наступали вялость, сонливость, апатия и полное равнодушие к еде.

На четвертый день она решилась вылезти в супермаркет. Почему-то пошла туда длинным путем, через стоянку машин, глазами выискивая знакомую «Газель». Специально тянула время до позднего вечера, потому что знала, что днем он на работе. «Газель» на стоянке была, но пустая.

«А где водитель?» — подумала Мика. Заглянула в кабину, но увидела только серый свитер, брошенный на переднее сиденье. Вторая половина июня в этом году выдалась прохладной. Ждать водителя Мика не стала, пошла прочь.

Они столкнулись у входа в супермаркет. Парень прижимал к груди огромный пакет и озирался по сторонам.

— Привет! — сказала Мика.

— Как здорово! Я так и думал, что вас встречу! Каждый день сюда приезжаю. Стою тут по часу, жду.

— И?… — спросила она.

— Что и?

— Не странное ли место для свиданий?

— Нормальное.

— А где еще ты с девушками встречаешься? В химчистке? В прачечной? Или в мастерской по ремонту обуви?

— Вы не просто злая. У вас даже чувство юмора злое. — У него были удивительные глаза. Совершенно детские, серые, в яркую коричневую крапинку. «Милый», — снова подумала Мика. Она не понимала, почему хочет говорить ему обидные и злые вещи.

— Так зачем же ты меня ждешь, если я злая? Лицо приятное?

— Я думал, может, вам одиноко?

— А ты всех одиноких женщин спасаешь?

— Я вообще-то их боюсь. Женщин.

Парень поставил пакет прямо на землю. Мике хотелось смеяться. Откуда он на нее свалился, этот Глебушка? Со своими глупыми детскими глазами, с «Газелью» этой, с пакетом, набитым едой?

— Мне тоже надо в магазин, — сказала она.

— А сумки можно донести?

— Сегодня можно, — разрешила Мика.

— Погодите, я свой пакет в машину отнесу! Вы только не уходите! Не уходите! Пожалуйста!

Он просто-таки рванулся к своей «Газели», а Мике почему-то захотелось убежать. Исчезнуть, а потом сменить квартиру. Чтобы не видеть его больше никогда, никогда, никогда…

— Как вас все-таки зовут? — спросил он, катя по залу супермаркета ее тележку.

— Ми… Людмила, — спохватилась она.

— Значит, просто Милой нельзя?

— Как? — переспросила она.

— Милой.

У нее опять комок подкатил к горлу. Ничем хорошим это не кончится. Он даже не ребенок, которого нельзя обманывать. Он просто… Глебушка.