Чтение онлайн

— Ну хорошо, — согласился он. — А если в милицию заявит?

— Ну, уж если до такого дойдет, то я, разумеется, во всем признаюсь. Тут же воскресну и заявлю, что это был просто развод.

— А почему сейчас нельзя?

— Что нельзя?

— Воскреснуть?

— Видишь ли… -Она просто не могла рассказать ему об ограбленных квартирах. — Я видеть его не могу. Ни его, ни папу Сальникова, ни акулу.

— Акулу?

— Это папина молодая жена. Мачеха моя. Не нужны они мне, понимаешь?

— Понимаю. И когда мы будем вещи вывозить?

— Я тебе скажу. И пусть это будет мое приданое.

— Так ты согласна?

— Что?

— Замуж за меня! — гордо расправил плечи Глебушка.

— А это было предложение?

— Ты же знаешь, какой я неловкий! Надо, конечно, как положено, с цветами, с кольцом, но я не умею.

— Что ж с тобой делать, Глебушка! — Мила по-матерински поцеловала его в лоб. — Все у нас не как у людей!

И Мила в который раз подумала, что единственным стоящим делом, которым с ним можно заняться, это поцелуями. И любовью, разумеется. И не будет она больше страдать по Тимке, даже если он такой красавчик и Глебушка совершенно на него не похож. Это было просто увлечение. Потому что женщинам свойственно принимать за прекрасных принцев совершенно не тех мужчин.

…Польза от Глебушки все-таки была, когда они с Милой выносили вещи из Тимкиной квартиры. Ночью, оставив «Газель» за квартал от дома. Мила думала о том, что от своей машины, оказывается, большая выгода. И от сильных мужских рук тоже. И увезти они смогли многое. Чтобы доказать Глебушке, что она берет свое, Мила прихватила и семейный альбом с фотографиями.

— Вот видишь? Это я.

— Вижу.

— Что, не верил?

— Не очень, — честно сказал он. — Странная история. Лавина какая-то, странная шутка. Разве можно так наказывать близкого человека?

— Но я бы тогда не узнала, какая он сволочь. И не встретила бы тебя.

Последний аргумент Глебушку особенно устраивал. Он только хотел поскорее все закончить. А Мила думала о том, что это последний, завершающий этап операции. Она надежно обеспечила свою и Глебушкину жизнь. Можно теперь купить где-нибудь квартирку и быть просто женой и… матерью. От Глебушки она очень хотела иметь детей. Хотя, конечно, Тимкины дети могли бы быть красивей.

Потом, дома, они пили шампанское за удачу и листали альбом с фотографиями. Глебушка ревновал, а Мила весело хохотала.

— Надо только не забыть проверить, что будет, — все так же смеясь, сказала она.

— А что должно быть?

— Как Тимка отреагирует на кражу. Я покараулю немного у его дома.

— А твоя работа?

— Какая работа? Ах, да. Я забыла тебе сказать, что уволилась.

— Мы скоро поженимся, да?

— Обязательно.

Она даже не думала о том, что может быть так счастлива. Все получилось. И Глебушка теперь с ней связан навсегда. Они сделали это вместе. И Мила этому мужчине теперь доверяет, раз уж они собрались так же вместе прожить всю свою жизнь.

Через два дня она снова дежурила возле Тимкиного дома. Миле до смерти захотелось узнать, как муж отреагировал на кражу. Догадался или нет, кто мог так наказать его и Марину? И заявил ли в милицию, если догадался? Чего доброго, там окажутся не дураки и сообразят, что надо искать якобы погибшую Людмилу Муратову. Тогда им с Глебушкой срочно надо где-то прятаться.

Она с пяти часов вечера торчала во дворе дома, сама не зная, будет ли от этого толк. Чтобы узнать, о чем думает Тимка, надо как-то подслушать его разговор. Но где? Как? Пока Мила могла только издали наблюдать за мужем. Вот он приехал с работы, сильно расстроенный, а главное, уже не так уверенно держится.

Мила сидела возле детской песочницы, изображая из себя заботливую мамашу. Детей во дворе было много, пойди сосчитай всех мам, которые за ними присматривают! Очень удобная позиция. Жаль, что нельзя поближе к нему подойти. Очень жаль.

Тимка вошел в дом, и тут только Мила сообразила, что мужем интересуется не она одна. Тот мужик тоже крутился возле песочницы. Потом долго сидел на лавочке и расспрашивал знакомую Миле старушку. А когда Тимка скрылся в подъезде, отошел за деревянный домик, этакий игрушечный резной теремок с покатой горкой. Мила тут же схватила какой-то резиновый детский мячик, изо всей силы размахнулась и кинула его в ту же сторону. Побежала за домик и, словно случайно, наткнулась на незнакомца:

— Ой, извините бога ради!

Она сразу сообразила, что это не бандит. Потому что мужик только глянул понимающе на бестолковую мамашу, улыбнулся и даже разговор по мобильному телефону прерывать не стал:

— Да, он приехал. Пока ничего интересного…

Мила отходила не торопясь, стараясь уловить еще хоть обрывок разговора. Мужик кому-то рапортует о Тимке, это она поняла. И похолодела: «Неужели милиция?! Но при чем здесь Тимка?!»

Минут пять она неподвижно сидела на лавочке. Несмотря на жару, руки и ноги у нее были ледяными. Потом Мила увидела Тимкиного преследователя, который шел к «Жигулям» девятой модели, стоящим у крайнего подъезда. Тот сел за руль, но машина не двинулась с места. Мила внимательно наблюдала за подъездом. Прошло еще полчаса. И вдруг из дома вышел Тимка, направился не спеша к своей «Тойоте». Тут же заурчал мотор «Жигулей», и машина тронулась почти сразу же вслед за Тимкиной.

«Не может быть!» — подумала Мила. Она поняла только одно: за Тимкой следят. Вероятней всего, милиция. Но она может и ошибаться. Надо потолкаться около той старушки, с которой разговаривал недавно мужик с рацией. К ней может подойти кто-нибудь из знакомых, старушка не утерпит, поделится последними новостями. И Мила переместилась на соседнюю лавочку, достав предусмотрительно купленный сегодня журнал. Спряталась за ним, шурша страницами. На ней был черный парик и затемненные очки. Жарковато, но приходилось терпеть.

Так и есть: к бабке подошла соседка. Мила ее помнила, потому что жила с женщиной в одном подъезде. Разумеется, в бытность свою Людмилой Сальниковой-Муратовой. Бабка тут же резво подвинулась:

— Никак, из магазина, Маргарита Олеговна?

— С рынка, Мария Николаевна. Вечером там все дешевле. Боятся, что овощи-фрукты пропадут за ночь, по такой жаре, вот и распродают по дешевке.

— Как оно там?

— Ох, и не говорите! Как всегда. Масло растительное опять подорожало. А мясо? Купила утром кусочек на первое, да что там кастрюля щей на такую семью!