Шутки богача
Шрифт:
Бельгиец хмыкнул.
– Ты о “вертушке”? Эта потеря не моя. Заказчик платит.
– Щедрый у тебя заказчик.
– Щедрый, – согласился Кренна.
– А кроме финансов ничем не балует? Советами там, подсказками?
Кренна рассмеялся будто отбил на барабане походный марш.
– Вот ты о чем… о нашей последней маленькой операции… Нет, то был не заказчик. Некий мсье Умберто Арада… Знаешь такого?.. – пауза. – Чувствую, что знаешь… Так вот, он позвонил и предложил обмен: я гарантирую жизнь ему и некой сеньорите, а он дает информацию. Очень важную информацию про нашего неуловимого клиента. В какой момент его поймать и как… Мы поторговались и договорились.
Каргин вытер пот со лба. Ну, Хью, хитрец!.. Деловой мужчина! Подзадорил бойскаута, помолился в мобильник, и разом двух зайцев пришиб! От Боба избавился и сам цел… Для Нэнси еще и спасителем будет… Верный ход, чтобы добиться руки и сердца… Одно слово, католик: молись, трудись, и грехи твои будут отпущены, а труд не пропадет втуне!
"Ну, я тебе отпущу грехи!” – подумал он и буркнул в рацию:
– Значит, договорились? И ты исполнишь договор?
– Тебе-то не все равно? Ты в этот договор не вписан, ты в основном контракте значишься, – с насмешкой проинформировал Кренна. И, после секундной паузы, прибавил:
– Тут нам один недоумок попался из тех, что увязались за клиентом. Говорит невнятно, но с большой охотой. Про пещеру в прибрежных скалах, про рыжую сеньориту и мсье Умберто… Тебя там поблизости нет?.. Наверное, нет. Ты ведь с моими людьми развлекался… еще три трупа на тебе… А вот об этом мы с мсье Арадой не договаривались. Так что я считаю…
Громкое гуденье заглушило его слова, и Каргин, задрав голову, увидел, что над ним проплывает вертолет. Снизу он выглядел толстым черным жуком, в которого сзади воткнули спичку; призрачные зонтики винтов были незаметны на фоне рассветного неба, и казалось, что жука поддерживают в воздухе лишь непропорционально узкие крылышки консолей. Машина летела высоко и направлялась к югу. К Хаосу!
– Чтобы мне в Хель провалиться! – рявкнул Каргин и, не разбирая дороги, ринулся вниз по склону.
Глава двенадцатая
Восток начал розоветь, и вскоре над бурой зубчатой стеной появился краешек солнечного диска – будто ослепительный глаз, с любопытством заглянувший в кратер. Слева, справа и сверху от него алыми ресницами изгибались перья облаков, темный утес внизу казался выступом титанической скулы, а небо – шапкой, надвинутой по самую бровь. Как всегда, рассвет на острове был великолепен и быть иным не мог, ибо все зори, утренние и вечерние приложения к Иннисфри, тоже оплачивались Халлораном. Вернее, ХАК; сам Халлоран вместе с наследником пребывали теперь в таких местах, где о рассветах и закатах вспоминать не приходилось.
"Как бы за ними следом не отправиться, – размышлял Каргин, поспешно пробираясь среди мохнатых пальмовых стволов. – Вот связался с миллиардерской семейкой!.. Сплошные “разборки” да дележи, и что ни дележ, так подстава… В поганые влез дела!”
Дела и правда были погаными, хуже, чем в Легионе. Там приходилось делать работу грязную и кровавую, но Легион своих не предавал – во всяком случае, друг другу в спину легионеры не стреляли и не устраивали на соратников засад. А тут у Каргина рождалось ощущение, будто его выставляют паяцем, манипулируют им так и этак, навязывают в партнеры то содержателя цирка, то фокусника или метателей ножей, то пару соблазнительных красоток или шута, которому лишь идиотов играть. Шут, впрочем, уже доигрался, зато остались красотка и фокусник.
"Гриф” опередил его минут на тридцать, и когда Каргин вылез из пальмовой рощи, машина уже висела над осыпью, сверкая фасеточным оком пилотской кабины. Фигурок в черном видно не было; они, похоже, крались сейчас между камней, подбирались к пещере или достигли ее и высматривали, куда подевались мсье Умберто с рыжеволосой сеньоритой. Каргин надеялся, что осторожность Хью не изменила: услышав вертолетный гул, он мог сообразить, что договор нарушен и в пещере от солдат не спрячешься. Но в Хаосе хватало и других укрытий, так что референт и Нэнси могли сейчас лежать в каком-нибудь овраге, под защитой кустов и кактусов. Это было надежнее, чем полагаться на договоры с Кренной. Из них бельгиец признавал лишь те, что подкреплялись финансами, и, будучи личностью пунктуальной, старался выполнить их от первой буквы до последней точки. Сказано, зачистить остров – значит, будет сделано. Без всяких исключений для мсье Арады и сеньориты Мэри-Энн.
Увидев “помело”, Каргин свалился в ближайшую канаву, сорвал с плеча винтовку, и в этот миг заверещала рация.
– Поймали твою сеньориту, – сообщил майор. – Пирелли расстарался… Помнишь такого? Сицилийца?
– Помню, – откликнулся Каргин. – Жмот. Вечно бозумским потаскухам недоплачивал.
– Не жмот, а экономный парень. Крайне экономный! Теперь вот интересуется, сразу красотку кончать, или можно немного развлечься? Хороший товар, говорит, пропадает… Я велел, чтоб дожидался тебя. Ты ведь придешь, не так ли? Только поторопись – Пирелли уж очень не терпится.
– Ах ты, вошь бельгийская!.. – рыкнул Каргин, добавив пару крепких выражений. Родной армейский лексикон был крут – рация крякнула, захрипела, но выдержала. Как, впрочем, и майор. Он лишь заметил:
– Общайся на нормальном языке, не на своем тарабарском болгарском.
– Я не болгарин.
– А кто? – Кренна явно забавлялся. – Ну, так придешь взглянуть?
– В другой раз, – пообещал Каргин.
– Придешь! Вы, славяне, так сентиментальны… Думаю, ты уже на месте.
Гормана разглядел?
Приподнявшись, Каргин покосился на вертолет, неторопливо круживший над осыпью, и буркнул:
– Что-то в воздухе мельтешит…
– Вот и отлично! Ты тоже имеешь шанс поразвлечься, хоть не с такой приятностью, как Пирелли. Горман вызывает на дуэль. Твоя винтовка против его пулемета… Никаких ракет, никаких “стингеров” и никаких посторонних, ни зрителей, ни секундантов. Только ты и он. Подходит?
– Почему бы и нет? – Каргин сменил обойму, лихорадочно соображая, не уготован ли ему какой-нибудь сюрприз. Конечно, на ровном месте с “помелом” не потягаешься, не та весовая категория, чтоб драться в огородах и пампасах… Среди камней – иное дело. Или, там, оврагов… Главное, чтобы никто со спины не пальнул…
– Если подходит, вылезай и займись делом, – сказал Кренна. – Горман – не Пирелли, парень терпеливый, без сицилийских страстей, да я тороплюсь.
Засиделся, знаешь ли, в этой дыре…
– Сидишь – сиди и не сучи ногами, – посоветовал Каргин.
Сунув рацию за пояс, он пулей вылетел из оврага. До вертолета было метров пятьсот, до ближайшей глыбы – пятнадцать; он метнулся к ней, вскинул винтовку, заглянул в прицел и разочарованно вздохнул. Нос машины был чуть-чуть приподнят – ровно настолько, чтобы пилота не разглядеть. Так что выбор представлялся скромный: хочешь – бей в бронированное брюхо, хочешь – в колпак кабины над головой противника. Стрелять по вращавшимся лопастям смысла не имело – при пулевом попадании в них “Гриф” живучести не терял. Вот если б пальнуть из “стингера”…