Шутки богача
Шрифт:
Вильнув последним изгибом, трещина, по которой он спускался, сомкнулась с соседней и вышла к пляжу словно раскрытый веер; песок в его основании загромождали камни, снесенные вниз в период дождей. Спрятавшись за этим валом, Каргин с мрачной усмешкой наблюдал, как пара десантников гоняется за Мэри-Энн. Она имела определенный профит: кроссовки вместо тяжелых башмаков, солидная доза адреналина и порожденное отчаянием упорство. Зато солдаты были поопытней и повыносливей: отрезали ее от рощи и потихоньку теснили к морю и камням. Медленно, не торопясь – похоже, игра их забавляла.
Матч разворачивался шагах в двадцати от Каргина, и он, ощупав пояс, вытащил стальную звездочку и пистолет. Он мог с одинаковым успехом стрелять и метать сюрикены с обеих рук. Важный козырь, когда имеешь дело с двумя противниками.
Темноволосый остановился, расстегнул ремень, намотал конец на руку. Взмахнул – тяжелая бляха со свистом разрезала воздух. Нэнси тоже замерла – будто перепуганный зверек при виде непонятной, но внушающей ужас ловушки.
Коренастый, ощерившись в ухмылке, в свой черед потянулся к поясу.
– Пари, Рамирес? Кто курочку подобьет, тот первым и ощиплет?
– Ты уже проиграл, Хаммель.
Внезапно прыгнув к девушке, темноволосый хлестнул ее по ногам. Мэри-Энн взвизгнула и упала; на бедре, чуть выше колена, вздулся алый рубец. Ее вопль заглушил торжествующий рев коренастого. Он бросил автомат, подскочил в восторге и, шлепнувшись на песок, принялся расшнуровывать башмаки, приговаривая:
– Валяй, Рамирес, не задерживай… не в Гамбурге у потаскух… там время оплачено, трахайся до посинения, а тут живая очередь… по паре раз на брата, пока майор не высвистал… ты начнешь, а я закончу… ножиком… Помнишь – как тогда, в Киншасе?.. С черной девкой?.. С той барменшей в аэропорту? Ох, и вопила!
Однако Рамирес не торопился, стоял над сжавшейся комочком Мэри-Энн, поигрывал автоматом, разглядывал ее с оттенком легкой брезгливости.
– Грязновата, Хаммель… Не окунуть ли разок? Та девка в Киншасе хоть черная была, но мытая…– он вдруг подмигнул Мэри-Энн. – Ну, что, попалась, быстрые ножки? Молчишь? А ты покричи, покричи… Услышит твой приятель, прибежит… Ведь прибежит, а?
– Буэнас диас, хомбре. Вот и я, – сказал Каргин, вставая.
"Беретта” коротко рявкнула, и темноволосый осел на песок; слева на его груди расплывалось красное пятно. Сюрикен Каргину не понадобился – Хаммель стягивал комбинезон и до оружия никак не мог добраться. Пару секунд, но этого вполне хватило. Правда, пришлось подойти и добить, чтоб не мучился – первая пуля попала в живот.
Спрятав пистолет в кобуру, Каргин шагнул к девушке, поднял ее и как следует встряхнул.
– Идти можешь? Нужно отсюда убираться. И поскорей!
– М-могу… Выпить бы… хоть чего-нибудь… хоть мочи от пьяного барана…
– Возьми, подкрепись, – он вытащил бутылку. Сделав основательный глоток, Мэри-Энн плеснула бренди на ладонь и, сунув Каргину бутыль, потерла бедро.
Потом плюнула на труп темноволосого.
– Кобель поганый… Пусть тебя черви сожрут, вместе с твоими девками из Киншасы!.. С мытыми и немытыми…– она развернулась к Каргину, влепила ему затрещину. – А ты, ковбой? Где ты шлялся?! Где вы все шлялись? Том, Крис, Тейт и Бобби, братец мой недоношенный?! Вы почему меня оставили? Вы думали, Хью меня защитит? – она с яростью ткнула пальцем в сторону расщелины. – Там он, ваш Хью! Валяется, задрав копыта!
– Вот и спасай девушек по умеренным ценам…– ошеломленно пробормотал Каргин, потирая щеку.
Мэри-Энн внезапно ткнулась лицом ему в грудь, обхватила за плечи, расплакалась. Сквозь всхлипывания и причитания он разобрал:
– Ты, Керк, несердись… Я сейчас… я пойду, куда скажешь… Ты только будь со мной, не бросай… и не сердись… хочешь, зови меня Нэнси…
– Нэнси, так Нэнси, – Каргин отстранился, подобрал “ингрем” темноволосого с парой запасных обойм и сунул ей в руки. – Знаешь, где нажимать и как заменять магазин?
Мэри-Энн молча кивнула, вытерла слезы и мертвой хваткой вцепилась в автомат. Глаза ее сверкнули. Надо отдать ей должное: она с удивительной быстротой оправилась от пережитых невзгод.
"Стоит приободрить девушку”, – решил Каргин и погладил ее по спине.
– Не бойся, бэби, я тебя не брошу. Только шевелись живей – место тут открытое, и оставаться нам – нельзя. Не ровен час, налетят басурмане…
– Подожди. Дай бутылку!
Спиртное исчезло в один прием, под неодобрительным взглядом Каргина.
– Разглядишь, в кого целиться, сестричка?
– Разгляжу, ковбой.
– Ну-ну… Это тебе не в дядюшкины портреты палить, – буркнул Каргин и потянул ее к роще.
Глава тринадцатая
Надолго Нэнси не хватило – свалилась под первой пальмой, нарушив планы Каргина. Он собирался уйти из рощи в лес; Хаос уже не мог считаться надежным укрытием, и если бы Кренна пожелал, все его камни, утесы, овраги и гроты были б обшарены до полудня. В распоряжении майора еще оставалось около тридцати человек, и у него имелись вертолеты – двухместные патрульные машины с аэродрома Иннисфри. И хоть Пирелли с Горманом переселились в лучший мир, наверняка кто-то еще из людей бельгийца смог бы управиться с “вертушками”, пусть не с таким искусством, как погибшие пилоты. Каргин не собирался рисковать. В данный момент дела обстояли именно так, как в детской сказке про Мальчиша-Кибальчиша: нам бы лишь день простоять да ночь продержаться. А там, глядишь, нагрянут красноармейцы из Перу или латышские стрелки из корпуса морской пехоты, и вздернут буржуинов на фонарь!
Но Мэри-Энн нуждалась в отдыхе. Не столько в передышке для восстановления сил, сколько в том, чтобы расслабиться и успокоиться. Слишком много событий произошло в последний час: погоня и бегство, гибель Арады, угроза насилия и смерти. Психика цивилизованных людей, привыкших к комфорту и безопасности, такого не выдерживает, их воля к сопротивлению слабеет, мужество дает трещину. Каргин, как всякий опытный командир, знал, что делать в подобном случае. Рецепт простой: сесть, поговорить, поднять моральный дух, обрисовать перспективы. Конечно, радужные; а если их нет, изобрести хоть что-нибудь, внушающее надежду.
На все это он выделил сорок минут и начал с главного:
– Есть хочешь?
Мэри-Энн кивнула.
Каргин вытащил банки, чертыхнулся – обе были с персиками – вскрыл одну и протянул девушке вместе с ножом.
– Давай, сестренка!
Аппетит у нее был хороший. Через минуту-другую щеки Мэри-Энн порозовели, темные круги под глазами исчезли, морщинки у рта разгладились, губы увлажнились и обрели манящую упругость. Похоже, она была готова на подвиг и на труд. “Отличное средство – бренди с персиковым компотом, – решил Каргин. – Надо будет запомнить”.