Чтение онлайн

— Много лгал, воровал, грабил, неправедно собрал много всякого добра, — продолжил Фейербаум, ударяя себя в грудь, как если бы сам каялся в церкви. — Чтобы умилостивить Бога, думай о своем спасении, атаман!

— Да, чего уж там скрывать, — со вздохом подтвердил Ибиц. — И грабил, и воровал… Так всю жизнь и прожил потом и кровью бедных людей.

— А теперь скажи нам, куда ты спрятал деньги этих бедных людей? Признайся, пока не поздно, и покаяние искупит твои грехи! А нет, так дьявол заберет твою душу на вечные муки в ад!

— Ну уж нет, поганец, тебе не попировать на мои денежки! — выдохнул Черный Ибиц. — Пусть лучше черт заберет меня в пекло, чем я тебе, гаду, скажу…

Он приподнялся и первым из всех присутствующих увидел бродягу, стоявшего у входной двери. Его воспаленный от лихорадки мозг принял эту фигуру за дьявола, пришедшего, чтобы увести его в ад.

— Это он! Это он! — сипло вскричал Ибиц. — Почему никто не охранял дверь и окно?! Как вы могли впустить его сюда? Это Черный Каспар [8] , он хочет меня схватить!..

Молодая женщина взглянула на бродягу и от ужаса выронила ложку с вином. А фельдшер с монахом завопили в один голос:

— Кто ты? Чего тебе надо?

— Мне надо вашего атамана… — начал было бродяга, но в этот момент Ибиц из последних сил рванулся на своем ложе, поднялся на ноги и, тяжело раскачиваясь на ходу, начал надвигаться на него.

— Оставь меня, Господин Дьявол! — потребовал он, дико сверкая глазами и стуча зубами. — За последний час я трижды читал «Отче наш». Я правоверный христианин, правоверный, слышишь? Тут много других мошенников, зачем тебе я?

В припадке смертельного ужаса он дотянулся до двери и указал наружу.

— Там их полно, бери их всех! Они все твои! Уводи их в пекло, а меня оставь в покое.

И, снова потеряв сознание, упал к ногам бродяги. Молодая женщина обхватила его за плечи, оттащила обратно на солому и принялась отирать пот с его лба. Потрясенный увиденным, бродяга еще несколько секунд постоял у порога, а потом ослепительной вспышкой пронеслась в голове его одна мысль — он принял решение. Бродяга повернулся, шагнул за порог и с силой захлопнул за собой дверь.

— Вы слышали? Он велел мне встать на его место и быть вашим атаманом! Я должен увести вас отсюда! — властно сказал он.

Среди бандитов послышалось ворчание, два-три смешка, а потом чей-то голос произнес:

— Эх ты, дурень, куда же ты нас уведешь? Разве что в луковое царство, где живут одни дураки да телята режут мясников? Ты ведь знаешь, что мы окружены и что драгуны вот-вот налетят на нас. Как мы уйдем от них без коней, да еще полуживые от холода и голода?

— Мы никуда не будем уходить, а вместо того устроим им хорошую встречу! — смело ответил бродяга. — Только держитесь стойко и не трусьте! Мы их так проучим, что у них надолго пропадет охота гоняться за нами!

— Атаман! — удивленно заговорил Сверни Шею. — Откуда у тебя такая смелость?

— А я ее не пропил, не пропел и не проплясал! — весело ответил бродяга. — Зарубите себе на носу: у меня есть волшебная грамота, которая дарует мне силу и удачу. И если вы пойдете за мной, удача повалит к вам, как снег в декабре, — большими хлопьями!

— Я тоже думаю, что нам лучше драться! — сказал Сверни Шею. — Ведь если мы сдадимся проклятому барону, он с нами разберется, как повар с карпами, — одних сварит, а других изжарит. Кого не вздернут, тому — клеймо на лбу и пожизненная каторга на венецианских галерах.

— Эх, были бы у нас на всех мушкеты, — вздохнул один из шайки, — то мы бы отбились от чертова Барона со всеми его палачами!

— Да к чему нам мушкеты? — засмеялся бродяга. — Хорошая дубина понадежнее будет — она-то уж мимо не бьет. Я лично этих драгун за хороших солдат не считаю. Они могут нести сторожевую службу, рыть окопы да наводить мосты. С киркой и лопатой они обращаются мастерски, а как дойдет до настоящей рубки, так сразу становятся трусливее старых баб.

— А как насчет твоих гусар? — вспомнил тут Сверни Шею. — Тех, что ты так нахваливал? Где они? Близко ли стоят?

— Подожди немного, и я тебе их притащу! — спокойно сказал бродяга.

Он взял большой пустой мешок и быстро скрылся за высокими елями лесной чащи.

Когда он вернулся, мешок был полон до краев и тяжело давил ему на плечи. Еще вечером, пробираясь сюда, бродяга нашел в лесу дерево с огромным дуплом. В дупле зимовал выводок шершней, который теперь и перекочевал в мешок.

— Вот они, мои маленькие летучие гусары! — засмеялся бродяга, повесив мешок с гнездом над теплым костровищем. — Дайте им только чуток отогреться — увидите,

какие они станут бойкие… А уж тогда они споют Барону Палачей такую песенку, каких он в жизни не слыхивал!

Прошло несколько минут, и внутри гнезда началось шуршание. Привязанная к дереву лошадь зашевелила ушами, а еще через некоторое время, услышав слабое пчелиное жужжание, начала рваться с привязи.

Тут наконец до разбойников дошло, что задумал их новый атаман. Всех присутствующих охватил дикий восторг и азарт — им не терпелось поглядеть на битву чертова барона со свирепыми насекомыми. Они начали наперебой выкрикивать:

— Уж мы их отделаем!

— Мы его уложим поспать на адских угольках!

— Вздуем костер Барону Палачей!

— Да мы их будем стрелять из засады как куропаток!

В этот момент к костру подошел парень, стоявший на посту у дороги, и сообщил, что драгуны подходят с двух сторон по большому лугу и что их там около сотни. И снова раздались крики:

— К оружию, ребята! Враг рядом!

— Готовь порох! Заряжай мушкеты! Помните: у нас только по три пули на ствол!

— Вперед! Покажем им, проклятым!