Сидящие у рва
Шрифт:
Где-то вдали лаяли шакалы, ожидавшие окончания схватки. Они, да еще прибрежные крысы, очищали поле боя из ночи в ночь, пожирая павших кошек и перекушенных, разодранных кошачьими когтями змей.
Здесь не было места людям. Если люди еще и были на Муллагонге, — они наверняка влачили самое жалкое существование. Лишь кошки могли быть их друзьями. Но вряд ли были ими.
Огонь пугал лишь крыс — ни кошки, ни змеи не замечали полусотни ярко пылавших факелов.
Воины отступили к бастионам.
На большой круглой площадке одного из бастионов Гарран велел разложить костер. Топлива было мало — низкорослые кривые деревья и кустарники, росшие на развалинах, были уже частично вырублены, а удаляться от берега было бы опасно. Если Эхнар и три десятка воинов еще живы и способны передвигаться — они увидят огонь и рано или поздно дадут о себе знать.
Битва стала стихать. Израненные животные расползались по норам и расщелинам. Шакалы пришли на поле битвы и с чавканьем и грызней стали пожирать добычу.
Наконец стало светать. Рассвет был серым и пасмурным: за ночь с востока пришли тучи, обложившие небо.
Гарран приказал готовить факелы — он решил обследовать развалины дворца, спустившись в таинственные подземелья.
В прибрежных бастионах было множество входов, которые, однако, никуда не вели, и обследовать их все не хватило бы ни времени, ни сил.
— Бессмысленно искать то, чего мы не знаем, — сказал Гарран. — Нужно либо обследовать весь остров, либо… найти проводника, который помог бы нам проникнуть в подземелья.
— Проводники здесь — только кошки, крысы или змеи, — резко возразил Ом Эро и тут же погасил взгляд. — Прости, флотоводец.
Но лицо Гаррана посветлело.
— Это хорошая мысль, айдийский мудрец! Ты слышал, Храм? Надо проследить за этими тварями — куда уходят они под утро и откуда выходят вечером.
После нескольких попыток, закончившихся неудачно — темные норы оканчивались тупиками или превращались в слишком узкие для человека ходы, — наконец нашли то, что искали: глубокую пещеру, которая вела вниз, в дворцовые подземелья, — пещеру, которая явно была когда-то помещениями, лестницами, коридорами муллагонгского дворца.
На этот раз Гарран внял советам Ом Эро и остался на берегу, в пещеру отправился сотник Абах с двумя десятками воинов и Храм.
На корабле остались почти сто воинов под командованием Хаббаха. Рулевой Эммах вообще никогда не покидал корабля: таков был обычай, поскольку хороший кормчий стоил сотни гребцов.
Абах не возвратился к середине дня, и донесений от него не поступало. Ом Эро лишь качал головой, и даже Гарран теперь не делал попыток торопить события и отказался от мысли немедленно послать в подземелье подкрепление.
Расселина — вертикальное отверстие в склоне, усыпанном щебнем и поросшем жесткой травой, — вела от берега в глубину острова.
Позади были полуразрушенные, осыпавшиеся остатки каменной кладки из исполинских глыб, еще дальше — остатки крепостной стены, защищавшей некогда город со стороны бухты, а еще дальше, на лазурной глади, мирно дремал корабль, весь — от вершины мачты с аххумским вымпелом и до отверстий нижнего ряда весел, — отражавшийся в спокойной воде.
Небо было безоблачным — изменивший направление ветер снес тучи к горизонту, но вскоре после обеда внезапно потемнело, поднялся ветер. Зловещая тишина повисла над мертвым островом.
Прошло еще несколько часов, и в серой мгле за холмом вновь послышались странные звуки. Сначала казалось, что это вновь выходят на бой жители внутренней области острова — змеи с обитателями погребенных жилищ — кошками. Только на этот раз совершенно явственно послышались человеческие голоса.
День догорел. Тучи закрыли небо от горизонта до горизонта. И с холмов раздались далекие, протяжные крики.
На этот раз сомнений быть не могло: кричали Эхнар и его пропавшие товарищи.
— Запалить факела! Вперед! — Гарран первым бросился на зов.
Два воина с факелами едва поспевали за ним, но Ом Эро оказался проворней: с факелом в одной руке и коротким копьем в другой он догнал флотоводца.
Они выскочили на пологий гребень. Под ногами шуршало: змеи, а может быть, крысы бросались в стороны от пламени факелов.
Впереди мелькнули приземистые фигуры.
— Эхнар?
Тени, казалось, передвигались на четвереньках, их было трудно рассмотреть среди камней.
— Эхнар? — Гарран вырвал факел из рук Ом Эро и поднял высоко над головой.
И тотчас же сквозь тихий смех, похожий на пугающий голос объевшегося шакала, раздался легкий свист.
Ом Эро отреагировал мгновенно. Кажется, у него было кошачье зрение: что-то большое и круглое летело прямо к Гаррану, но лоцман успел выставить копье. Раздался легкий хруст.
Воины уже подбежали к флотоводцу, выставив копья, окружали его.
— Прочь! — страшно прошептал Гарран.
Они расступились и в свете многих факелов показался Ом Эро с искаженным лицом. На его коротком копье с невозвратным наконечником была криво надета посиневшая голова Храма.
И снова раздался тихий нечеловеческий смех, впереди замелькали странные тени, перебегавшие от камня к камню, все ближе к аххумам. И новые головы полетели на выставленные вперед копья.
Абах. Полусотник Хутмар. Голова юного помощника Хаббаха, любимца Гаррана Уахха…
Приказа не было. Воины просто попятились к берегу. Ом Эро почему-то размахивал факелом и отступал, держа перед собой голову Храма, как будто она была талисманом, способным защитить их всех.