Чтение онлайн

Берсей молча смотрел на угрюмые лица тысячников. Да, все они против него. Все — за Аххада. Берсей чувствовал, как волна ярости захлестывает его измученный разум и кровавая пелена начинает застилать свет.

Он мог бы приказать арестовать их всех, прямо сейчас. Он мог бы даже приказать перебить главных зачинщиков — он знал их; но нет. Не сегодня.

Берсей полуприкрыл глаза, поднял руку, словно защищаясь от света, хотя небо было обложено холодными синеватыми тучами, глубоко вздохнул и сказал:

— Я знаю, чего вы ждете. Объяснений. Они, конечно, последуют.

Но не сейчас. Сейчас мы выступаем.

Он подозвал командира отряда понтонеров и велел ему срочно отправляться на восток, к переполненной Индиаре; к вечеру через нее должен быть перекинут понтонный мост.

Окруженный тысячниками, лица которых выражали недоверие, удивление, — что угодно, кроме презрения или гнева, — Берсей отдавал отрывистые команды. Командиры исчезали один за другим.

Наконец, осталось трое: двое командующих тяжеловооруженными тысячами и заместитель Аххада Баррах.

— Баррах, — проговорил Берсей. — Позаботься о том, чтобы в лагере оставались надежные люди.

Баррах сделал едва уловимое движение, но остался на месте.

— Место Аххада свободно. Теперь ты начальник штаба, — сказал Берсей.

Баррах машинально отсалютовал поднятой рукой, попятился, потом повернулся и трусцой побежал к штабному шатру.

Берсей слегка повернул голову, не спуская глаз с двух оставшихся тысячников. Сейчас же за спиной возник Аммар.

— Руаба! — коротко приказал Берсей. И, когда подскочил начальник агемы, негромко произнес: — Этих двоих взять под стражу. Немедленно. Отвести в мой шатер.

Руаб кивнул воинам, четверо стражников бросились к тысячникам и мгновенно разоружили их.

— Ты пожалеешь об этом, Берсей! — рявкнул гигант Имхаар, начальник охранного отряда.

— Но сначала — ты, — ответил Берсей и отвернулся.

Дождя не было, но густой туман расползся по равнине. Войсковые колонны, невидимые в тумане, тяжко ползли на восток — головные отряды уже шагали по Царской дороге, а арьергард еще только покидал опустевший лагерь.

На переправе их никто не ждал: лодки и паромы были отведены под защиту береговых укреплений Сенгора. Берсей распорядился полутысяче пехоты и двум сотням легкой кавалерии идти вверх по течению Индиары, там переправиться на восточный берег, спуститься к Сенгору и сбить стражу с укреплений. Сам город, готовый к осаде, запер ворота: сенгорцы были напуганы походом Берсея.

Отряд под командой тысячника Лухара, собирая по пути отдельные рыбацкие лодки, двинулся на север. Берсей велел выслать к стенам Сенгора парламентеров.

На двух лодках парламентеры отправились через реку.

Уже несколько дней к узникам никто не подходил. В зале, слабо освященном чадящим светильником, дежурили посменно жрецы в серых балахонах. Они истуканами стояли в центре зала, у огня, а когда силы оставляли их — приседали на корточки.

В наступившей в эти дни тишине Крисс стал различать голоса стен. Ветхие камни их темницы, хранившие столько тайн, казалось, вздыхали и перешептывались. О, они многое видели и помнили, и о многом могли бы рассказать. Но Крисс знал, что камни живут в другом времени, которое течет в тысячи раз медленнее. Если бы он мог синхронизировать человеческое время со временем камней, он смог бы узнать все тайны таинственной и свирепой религии Древней Нуанны.

Пока же, силясь понять неясный гул, исходивший от стен, он развлекался ловлей крыс. И он, и Ашуаг, и Даггар, и другие узники — те, которых Крисс не видел, — время от времени могли лакомиться свежатиной. В охоте на крыс главным было терпение.

Крысы умны и недоверчивы. Они приходят, но не спешат нападать, дожидаясь, пока их жертва окончательно не потеряет способности сопротивляться. И тогда они начинают потихоньку грызть добычу живьем, не слишком усердствуя — чтобы живой пищи хватило надолго. Они грызли кого-то из узников, — из тех, кто не сумел справиться с дурманом жрецов. И время от времени пробегали мимо других. Они останавливались, вглядываясь в ниши, где томились приговоренные к жертвоприношению люди. Нужно было быть готовым к их внезапным визитам. Бывало, что их собиралось до дюжины; присев на хвосты, они терпеливо, не шевелясь, вглядывались в глубину ниши. И тут очень важно было ничем не выдать себя, не дрогнуть, не шевельнуться, не вздохнуть.

Быстрей всей научился этому Даггар. Он часами сидел неподвижно, привалившись к холодной стене и свесив голову. И часами крысы сидели напротив, вытянув хищные морды и замерев.

Потом наступал момент, которого нельзя было пропустить: одна из тварей приподнималась рывком и молниеносно бросалась вперед. Их тактика — куснуть и отскочить снова на безопасное расстояние. Еще немного терпения — и вот уже три-четыре крысы осторожно подбирались к вытянутой ноге узника, или руке, бессильно лежавшей на сгнившей соломе. Требовалось подождать, пока острые зубы не вопьются в израненное тело, и тогда…

Хлоп! Точный, очень сильный, мастерский удар мог оглушить сразу нескольких людоедок. Это была богатая добыча. Даггар время от времени даже делился с другими узниками: Криссу, умевшему выжидать, никак не давался удар; в лучшем случае он мог пришибить лишь одну крысу. В худшем — ни одной: твари были не только живучими, но и прыткими. Их прыжкам мог бы позавидовать кузнечик.

Кроме того, узникам случалось изловить летучих мышей, если они, зазевавшись, влетали в ниши. Но эти зубастые твари сами вечно были голодны, и мяса в них почти не было, а перепончатые крылья были слишком жесткими.

Ашуаг тоже ловил крыс, но ловля эта не доставляла ему удовольствия. Он их не ел. Единственное, что он позволял себе — это воду со стен и белых слепых червей, обитавших в трещинах стен. Он слабел, но не терял ясности мысли.

В один из дней (или, может быть, это была ночь — узники давно уже понятия не имели о сменах дня и ночи) Крисс очнулся от полузабытья. Его тело уловило некую вибрацию — такую далекую, что ощутить ее могли разве что летучие мыши.

Сначала Крисс не придал ей значения. Камни шептались и раньше, и иногда вздрагивали — это было страшно медленное, на многие часы, почти неуловимое движение. Но на этот раз дрожь была быстрой и размеренной.