Чтение онлайн

— Сколько мы потеряли? — хрипло спросил он.

— Девять убиты, вдвое больше — ранены, — ответил полусотник Таммах. — Почти все — тяжело: их стрелы…

— Знаю, — Дхар поднял сломанную хуссарабскую стрелу, наконечник которой был способен дробить кости.

— Наша крепость считалась неприступной… — он покачал седой головой. — Чего же не предусмотрели мы?..

— Я думаю, — сказал Таммах, — они сейчас начнут жечь наши катапульты.

Дхар внимательно посмотрел вниз, на устоявший под натиском воды каменный завал, находившийся приблизительно на полпути от дна каньона до крепостных ворот. За завалом чувствовалось движение, подозвал командира катапульт и приказал сменить прицел:

— Нужно, чтобы снаряды ложились позади завала.

Потом снова повернулся к Таммаху:

— Интересно, есть ли у них камнеметалки?..

И словно в ответ из-за завала взвились огненные шары, оставлявшие за собой черные хвосты дыма.

— Зажигательные снаряды! — ахнул Таммах.

— Приготовить щиты, крючья, песок! — приказал Дхар.

Глиняные шары, наполненные горящей смолой, пролетели над головами аххумов и разбились далеко позади стены. Один из них разбился на крутом склоне — огненный язык лизнул голый камень.

Второй упал на крышу навеса, под которым рабы обтесывали каменные ядра. На крыше скопилось множество гуано и оно вспыхнуло ядовито-зеленым пламенем. Сланец, из которого была сложена крыша, начал раскаляться и лопаться от жара.

Перепуганные рабы выскакивали наружу.

Взлетели еще два снаряда, их траектория теперь была круче: черный дым зазмеился в ослепительно синем небе.

— Приготовиться… — Дхар обернулся на командиров, кивком подозвал десятника Урра, командовавшего отрядом разведчиков. — Где-то на скалах сидит наводчик. Поднимись на смотровые площадки, найди его…

На этот раз один из снарядов разбился у ворот крепости. Смола горела, застилая черным дымом площадку перед крепостью, дым поднимался вверх, застилая глаза защитникам. Второй упал прямо под ноги Дхару, но двое солдат тут же засыпали его песком; от разлетевшихся осколков загорелась одежда на одном из катапультеров.

Наконец-то ответили аххумские камнеметалки. Одна из них накрыла цель: из-за завала послышались отдаленные вопли и взметнулся дым.

— Баллисты на прямую наводку. Бить по завалу бревнами с наконечниками!

Но баллисты не успели сделать ни одного выстрела.

Зажигательный снаряд попал прямо в раму одной из машин; рама перекосилась и вспыхнула; часть смолы попала на солдат расчета. Все — и Дхар в их числе — бросились помогать несчастным, отдирая от тел одежду и куски кожаной амуниции.

Таммах кинулся к уцелевшей баллисте, помогая расчету зарядить машину.

Но два новых зажигательных снаряда разметали их. Таммах упал, покатился по плитам, пытаясь сбить с себя огонь. Черный дым заволок площадку, в дыму метались люди-факелы, слышались вопли, заглушавшие команды, отдаваемые командиром катапульт.

Тем временем снизу началась атака. Тремя колоннами, чтобы не мешать друг другу, пешие хуссарабы, вооруженные луками и саблями, устремились вверх. Воины тащили раздвижные лестницы и длинные крючья. Колонны двигались молча, с невероятной скоростью, и Дхар, вытерев слезящиеся глаза, отдал последний приказ:

— Всем к стене!

Засвистели стрелы. Колонны штурмующих, похожие на потоки муравьев, на мгновенье редели, затем снова смыкались.

Обернувшись, Дхар подозвал самого юного безусого катапультера, недавно прибывшего из военных лагерей.

— Возьми самую выносливую лошадь. Скачи что есть сил в Аммахаго. Скажи: Дхар не виноват, что не удержал крепость.

Скажи еще, что через день, самое большее — через два хуссарабы будут у стен Аммахаго. Скажи, что за стенами не отсидеться.

Самое лучшее — оставить город, отплыть на острова и в Ушаган… Все запомнил? Если по дороге встретишь подкрепление — поверни его назад. Крепости они не спасут, а на равнине врага не задержат. Скачи же!..

Дхар взялся за рукоять топора, и вышел из-за каменного зубца крепостной стены.

Аххаг долгим взглядом посмотрел на того, кого называли Алабарским Волком, потом кивнул во тьму, откуда тотчас же выступила толпа жрецов с мечами и копьями.

Он ничего не сказал, повернулся, и двинулся в пролом.

Эдарку связали руки за спиной. Подталкивая копьями, пленников повели вслед за Аххагом. Царь шел быстро, не останавливаясь, не обращая внимания на вопли за стенами, на звуки новых ударов стенобойных машин. Дорога шла по узким извилистым коридорам, по лестницам, ступеньки которых скрывались в воде, через громадные залы.

Было непонятно, поднимались ли они, или опускались: бесчисленное множество лестниц, иные из которых спиралью тянулись вдоль стен, то вверх, то вниз, полностью лишали чувства ориентации.

Потом стало трудно дышать. Снизу поднимались ядовитые голубоватые испарения; свет светильников тускнел и отдалялся, но Аххаг ни на мгновенье не замедлял шаг.

Наконец, они вошли в гигантский круглый зал. В центре его, вокруг большого плоского алтаря, кружились в замедленном гипнотическом танце жрецы. У одной из стен, на цепях, висел изможденный человек с бородой, пробитой обильной сединой.

Домелла вгляделась в его лицо и прикрыла губы рукой, удерживая возглас удивления. В узнике она узнала Крисса.

Ее грубо толкнули к другой стене. Жрецы с молотами в руках сноровисто надели ей на руки железные обручи и заклепали их.

Эдарк не давал рук: его сбили с ног, насильно влили в рот тягучей коричневой жижи, а потом, почти бесчувственного, тоже приковали к стене.

Аххаг подошел к Домелле. Откинул капюшон. Лицо его было серьезным, и скорее печальным, чем безумным.

— Выпей! — приказал он и поднес к ее лицу каменную чашу с коричневым зельем. — Не бойся, это не яд.