Чтение онлайн

– У Лиха Одноглазого забрал.

– Давай посмотрим, что за гребешок такой.

Иван извлек на свет костяную расческу.

– Вот оно что! – обрадовался волк. – Он и тянет.

– Коня не тянуло, я тоже ношу и не жалуюсь, – с сомнением сказал дембель.

– Он же волшебный.

– Ну и что?

– Ха, я тоже, – усмехнулся серый. – А ты волшебный?

– Ну, некоторые девушки в определенных обстоятельствах этот факт признавали.

– Пошлить изволишь, князь, – промолвил зверь.

– Суровая армейская школа общения. – Парень щелкнул пальцем по шеврону. – Ладно, фиг с ней, гребешок-то что умеет?

– Если я не ошибаюсь, он превращается в стену. Воткни – и вот она, выросла.

«Вот как? – Старшой задумался. – Просто спрятать будет расточительно. Вдруг никогда не вернусь. А что же сделать-то?»

– Слышь, Вятка, а далеко отсюда Тянитолкаев?

– Несколько минут бега.

– Выдержишь?

Зверь понял задумку дембеля и одобрительно кивнул:

– Сдюжу. Оно и мангало-тартарам гостинец неожиданный, да?

На рассвете старший сержант Емельянов торжественно воткнул гребешок перед воротами столицы Тянитолкаевского княжества и еле успел отпрыгнуть. Из земли, словно зуб из десны, стала подниматься молочно-белая стена. Скорость и бесшумность ее роста пугали. Потрогав новое сооружение, Иван остался доволен.

А весь Тянитолкаев остался в непонятках.

Легендоградское войско растянулось на несколько километров. Узкая лесная дорога не предполагала прогулки настолько больших компаний. Зато стало ясно, что мангало-тартары сюда не сунутся – здесь и коней не прокормишь, и застрянешь, как в пробке.

Егор поделился этой догадкой с легендоградским воеводой, провожавшим дружину до границы Тянитолкаевского княжества.

– Все верно, – кивнул тот, сняв шлем и взъерошив мокрые от пота волосы. – А еще сказывают, у степняков есть большие осадные машины и помост, на котором установлен шатер их владыки. Так что им сюда путь заказан, не пролезут. Если от Тянитолкаева не отбить, то на Мозгву полезут. Если князь не глупец, то просто обязан послать хоть какую-то дружину на помощь вашему Световару.

– Никакой он не наш, то есть не мой. Я просто брата жду, – пробурчал Емельянов-младший, и спокойно везшая его каурка вопросительно подняла голову. Пришлось успокаивать.

Воевода Волобуй повернулся и всмотрелся в лицо ефрейтора.

– Я понимаю, ты богатырь, заступник, снискатель бранной славы. Только не могу уразуметь, зачем тебе эта война, если ты не эрэфиец?

Как ни странно, дембель впервые задумался над этой проблемой. Некоторое время собеседники, ехавшие чуть впереди авангарда, слушали лишь топот бесчисленных копыт и командные окрики сотников. Где-то далеко позади ратники пели бравую песню. Ни слов, ни мелодии разобрать не представлялось возможным, да и откуда в строю мелодия-то?

– В общем, Волобуй, мне будет трудно объяснить, – начал Егор. – Но у меня чувство, будто бы я здесь не чужой. На одном языке говорим, очень вы на нас похожи. Конечно, разница огромная… А словно и нету ее. Вот.

Воевода знал, что близнецы Емельяновы иномирцы, а резонов ефрейтора-богатыря не понял.

Дружина шла день и полночи, потом несколько часов отдыхала, затем двигалась до самого вечера, пока не достигла пограничного камня, на котором с одной стороны было высечено «Тянитолкаевское княжество», а с другой – «Легендоградские пределы».

– Здесь расстанемся, – с грустью сказал Волобуй. – Княгиня Василиса велела вернуться.

– А ведь хочется кочевника побить, – подначил Егор.

– Не трави душу. Дом остался почти без дружины. А за нами неусыпно следят соглядатаи латунского ордена. Ждут, басурмане, как бы ударить поподлей. Нам, когда мы в Торчок ходили, сильно повезло. Потом разведка донесла, что мы вернулись вовремя. Ихний отец Терминарий уже почти выдвинул полки на Легендоград. Рыцари собирались долго. А сейчас якобы сидят, готовые выскочить по первому зову. Чувствую себя словно птица, которая птенцов в гнезде оставила, а пока за едою летала… Короче, прощай, витязь. Желаю тебе и победы достичь, и воинов моих сохранить.

– Спасибо, удачи тебе.

Воронежский богатырь и легендоградский воевода пожали друг другу руки. Волобуй наблюдал, как входят во владения Световара его ратники. Дружинники салютовали ему, он держал руку поднятой. Потом двинулся навстречу арьергарду.

Невзирая на серьезные опасения, Егору удалось найти общий язык с тысяцкими. Опытные командиры впадали в детство, стремясь показать восемнадцатилетнему пришлому богатырю, кто в армии хозяин. Они просто исполняли приказ княгини, которой присягнули на верность, кстати, в присутствии братьев Емельяновых. Младшего же они уважали за силу и скромность, к тому же он спас Василису. Да и отчаянную рубку со Злодиевыми жрайками все отлично помнили.

Дембель сначала робел, потом как-то освоился.

Еще когда войско выступило из Легендограда, Егора поразило то, сколь тщательно и точно выверяли свои действия тамошние командиры. Десять тысяч человек напоить-накормить, о лошадях не забыть, ручьи-речушки не растоптать, наладить дозоры, разбивать-снимать лагеря – все эти задачи решались четко и в срок. Как там говорил один великий полководец? Каждый солдат должен знать свой маневр. Легендоградцы знали.

Такая согласованность вселяла уверенность, что враг будет разбит.

Емельянов-младший привел дружину в Тянитолкаев, когда мангало-тартарам оставалось до него два дневных перехода.

Молодая кровь кипит, она требует действия, ее веселит хороший кумыс и быстрая скачка на добром коне по бескрайней степи. Здесь, в редколесье, Тандыр-хану джигитовать не хотелось. Что за прелесть в нарезании петель по рассейским буеракам с обязательными деревьями да кустами. То ли конь поломает резвы ноги, то ли местный охотник, от кочевников схоронившийся, стрелой в спину догонит.