Чтение онлайн

– Зачем запираться в городе? Надо дать им бой на открытой местности, – предложил Егор, тысяцкие тоже зашептались.

– Степняков в два раза больше, – сказал Световар. – Их три тьмы, а нас полторы, если считать с братьями-легендоградцами.

– Неужели вы не могли собрать хотя бы десять тысяч бойцов?! – Удивлению ефрейтора не было предела.

– Мы насилу пять созвали! А уж доспех и оружие…

– Отрыв башки! Получается, не Легендоград вам помогает, а наоборот.

– Ну, у них и город богаче, и народу больше, – уныло проговорил князь, и Емельянов-младший понял, что он оправдывается.

Решение Световара не устроило ни тысяцких, ни Егора, ни Полкана. Однако торчать в поле означало подставиться под каленые стрелы кочевников, а те славились лучной стрельбой. Поэтому бойцов стали заводить в Тянитолкаев. Улицы мгновенно заполнились народом, стало тесно, начались перебои с водой. О еде и говорить не стоило. Правда, через несколько часов легендоградская дисциплина дала о себе знать – толпы схлынули, возле колодцев были организованы посты, командиры наладили отношения с княжескими помощниками, и даже появилась снедь.

Ефрейтор Емеля, ни черта не смысливший в снабжении и организации постоя, отсыпался в тереме Люлякина-Бабского. Потом он перекусил и разговорился с Колобком:

– Что-то ты в последнее время какой-то не такой.

Хлеборобот вздохнул совсем по-человечьи:

– Знаешь, я после двух превращений в муку будто портиться стал. Ох уж эти маннотехнологии! Устаю, сомневаюсь в собственном разуме… Меня даже в сон клонить начинает! Меня, самое бодрое в мире существо!

– Так в чем дело? Поспи, – посоветовал Емельянов-младший.

– Боюсь, – признался каравай. – Ощущение, будто снова в порошок рассыпаешься. Я привык давать себе отчет в своих действиях.

Вернулся домой боялин, устало опустился на скамью, стянул кунью шапку.

– Согласия нету, – пожаловался он. – Я выхожу просителем помощи, Световар под знамена поставил пять тысяч витязей. Один другого смешнее – вчера пахарь, нынче воин. А тут еще Драндулецкий, пиявку ему на нос, воду мутит. Чуть ли не половина собранных князем бойцов вроде бы присягнули Станиславу. Дескать, мягок и слаб Световар, не желаем, аки овцы загнанные, гибнуть. Думаю, Драндулецкий либо сам к твоим тысяцким побежит, либо подошлет людишек. А то и к тебе сразу. Что станешь делать?

– Мы с легендоградским воеводами выступим на стороне князя, это и в послании ее было, ты же слышал сегодня.

Полкан кивнул. Он не стал рвать дружину на части и окончательно принял сторону Световара. Боялин рассчитывал перехватить инициативу у князя, который демонстрировал досадную нерешительность. Оборона Тянитолкаева требовала более жесткого и деятельного руководства. Держась в тени, Люлякин-Бабский хоть и чувствовал уколы совести, но все чаще задумывался о маленьком аккуратном покушении. В конце концов, он – боялин – затратил на подготовку к войне куда больше сил и средств, чем Световар.

– Ладно. – Полкан положил ладонь на стол. – Авось Станислав одумается. Тут еще приключилось: к князю пожаловал восточный басурманин ажно из Кидая. Говорит, был при Тандыр-хане. Жил в Многоглаголии.

– Где?

– Мы так называем степи, где мангало-тартары обретаются. Они же на разных языках бают, хоть и понимают друг дружку преотлично, – пояснил Люлякин-Бабский.

– К тому ж если они собираются вместе, то крику пустословного – хоть уши варом заливай, – добавил Колобок.

– Хм, а верно, – усмехнулся боялин. – Так этот кидаец изъявил желание биться на нашей стороне. Мы ему, ясен свет, не особо поверили. Потом он поклонился и сказал, что недавно встретил богатыря Ивана, чей брат должен находиться здесь. Хочет передать привет и потолковать, да. Почтительный такой, аж стыдно становится. Пришлось пригласить. Вот, Егорий, скоро придет.

Ефрейтор и Хлеборобот оживились. Парню хотелось услышать про близнеца, а каравай ждал от встречи с кидайцем новых знаний.

Дон Жу Ан прибыл в дом Полкана часа через два, когда его уже не ждали. Боялин оказал гостю почти княжеский прием, и беседа прошла за столом, хотя восточный человек почти не притронулся к пище и браге. Так, из вежливости. Егор быстро убедился, что чужеземец действительно знаком с Иваном. Дон Жу обмолвился, что помог Старшому переправиться через реку, а вот упоминание о княжеском титуле немало удивило ефрейтора.

– Твой блистательный брат принял его совсем недавно, но я вижу прекрасное будущее нового княжества. Успех и развитие. Я гадал тремя дозволенными небом способами и находил благоприятные знаки.

– Учись, деревня, – пробурчал Колобок. – Брешет, конечно, но как складно и уважительно!

– О, безногое хлебное существо, имеющее язык, не уступающий в остроте разуму! – церемонно обратился к Хлебороботу кидаец. – Я бы поостерегся недооценивать знамения, присылаемые из небесных чертогов нам, простым смертным. Если бы орех моей воли точил червь стяжательства, я бы обязательно вызвал тебя на спор. Но в больших выигрышах скрыты большие потери, к тому же ты не располагаешь внушительным имуществом.

– Ага, прямо-таки калика перекатный, – расхохотался боялин.

– Ты тоже круглей некуда, – огрызнулся Колобок и вернулся к теме: – Негоже гадать. Наши ведуны и вещуньи точно предрекают.

– Это верно. Но горе тому, кто усомнится в истинности чужого пророка, ибо своими соседями пророк бывает бит, однако на удалении он видится как народное достояние.

– А давайте-ка спать. – Люлякин-Бабский сладко зевнул.

Дон Жу покачал головой:

– Ох, что вы за народ лентяйский – рассеяне! Как седмицу называете? Неделя! В честь выходного дня.

– Ты бы покрутился с мое, не так бы сейчас учил, – пробурчал Полкан.

– Твои труды достойны всякого уважения, сиятельный хозяин, приютивший скромного слугу познания. Я приношу тебе сто одно кидайское извинение. Ваша брага несколько сильнее напитков моей родины. Моими устами говорил хмель. Если ты не против, мы бы посидели еще.

– И то дело… Не засиживайтесь.

Грузный боялин встал с лавки и удалился на боковую, а восточный человек проникновенно обратился к Егору:

– Прошу тебя, витязь, выслушай мои робкие речи с надлежащим вниманием. Отдай должное опыту. Может статься, этот город не выдержит натиска кочевников. Эти люди знают толк в ратном деле, многие премудрости открыл им и твой смиренный собеседник. Тандыр-хан взял верх над сильными противниками, беспрестанно у них учась. Эрэфия не стяжала опыта обороны от кровожадной и отлично отлаженной хищной своры. Я не пытаюсь сломить твою волю, поверь. Главное, держи в голове способ отступить. Не проигрывают лишь те, кто не ввязывается в бой.