Сила разума
Шрифт:
…Наверное, все достаточно одинокие люди празднуют свои дни рождения именно так. А мне сегодня как раз исполняется девятнадцать.
На вечернем небе загорались звезды, я сидел на крыше нашего крыла, свесив ноги вниз, и привычно таскал яблоки из сада. В школе царила потрясающая тишина. Весь бывший первый курс отправился праздновать сдачу экзаменов, второй вместе с ними. У учащихся третьего и четвертого курсов еще продолжалась сессия, и потому они либо спали, либо готовились к экзаменам, отчаянно завидуя первым двум курсам. Хотя довольно странно… Приблизив изображение сада, чтобы выбрать яблоко, я пару раз наткнулся на четверокурсников, с энтузиазмом мотающихся туда-сюда. Любопытно…
Но попытаться подслушать или подглядеть не получилось — такой защитой могла бы заняться Элдара, да и то не обязательно, что она справилась бы с ней быстро. Зато наверняка бы справилась. Я в нее верю.
Может, сходить к ней? Чайку попить? Нет, не стоит. Она, наверное, спит… или наблюдает за страной дроу через это ее таинственное зеркало. А может, она и есть Мастер? Было бы забавно…
Глупости. Я тяжело вздохнул и вновь посмотрел на небо. Красиво. Что называется, картина маслом… Будь я поэтом, написал бы сейчас что-нибудь… тоскливо-прекрасное о звезде, которая так горячо, до безумия манит, но никогда-никогда не может быть достигнута…
И тут кто-то дернул меня за ногу…
— А-а-а-а-а-а-а!!! — взвыл я, зависнув в паре локтей от земли. Но, увидев нездорово хихикающего Хэйтэна в паре шагов от себя, высказался в его адрес: — Хэйтэн, ах ты ж… сирены тебя!!!
— Ты смотри, как ругается! — раздался восторженный возглас.
Меня опустили на землю, и я, обернувшись, узрел всю компанию с близнецами во главе. Восхищение моим лексиконом высказал кто-то из них. Ой-е, даже Кэрин пьяная!
— Мир! А мы тебя искали!!! — доверительно сообщил Шатр, совершенно не напрягаясь, превратив весь окружающий сад в иллюзию засыпанного снегом елового леса.
Все бы хорошо, но иллюзию холода он тоже наложил.
— А ты выпей — сразу станет теплее! — напророчила, хихикая, Кэрин.
Моника же сунула бутылку с чем-то мутным. Я смерил это «что-то мутное» скептическим взглядом.
— Не, ну ты че, нас не уважаешь? — возмутился Дэирк.
— Ик! Высшее качество, я отвечаю! — поддержал его Норой.
Я поспешил перевести взгляд на Ласа и Эно. Может, они хоть трезвые? Ни шиша…
— Ой, ты та-а-ак заба-а-авно па-а-адал! — промурлыкала Эно, без разрешения пытаясь вломиться в мой мозг.
Одно скажу, пьяный маг разума — это мощно…
— Я тоже так хочу, — честно признался Лас, с виду абсолютно трезвый. — Что скажешь, Хэйтэн?
— Запросто! — И Хэйтэн залихватски взмахнул рукой.
Лучше бы он этого не делал…
— Ничего! — хихикая, заверила Вириэна. — Раона все исправит… верно?
— Обязательно, — мечтательно глядя в небо, ответила та, и деревья вернулись на положенные места как ни в чем не бывало — живые и здоровые.
— А пойдемте обратно! — вспомнил Амит. — Там в «Бесе» за всю ночь заплачено!
— А ты почему еще не выпил? — возмутился Ниам.
— Пей до дна, пей до дна, пей до дна!!! — заорали все хором.
Отказать было невозможно. Ну леший, вот тебе и день рождения в одиночестве!..
— Гитару!!! Гитару сюда!! — завопил кто-то из-под стола (что примечательно).
Стол находился под потолком, а на нем, удобно скрестив ноги и играя в карты, расположились я, Лас, Эноллаира, да, в общем, весь наш курс, за исключением Вириэны и Дэирка. Последние, пошептавшись таинственно, смылись по, несомненно, важному делу.
Кто вопил под столом — никто так и не понял. Перегнувшись и посмотрев вниз, никто никого не обнаружил. Стол опасно накренился.
— А что? Хорошая идея, — флегматично заявил Хэйтэн и выдернул из воздуха гитару.
В данный момент он и не такое мог отколоть.
— А я такую девушку уви-и-и-и-дел!! — ударил он по струнам. — Что красивей ни в жизнь ты не найде-о-о-ошь! Везде с ней в воздухе витает запах лилий!! И сам ты с ней как будто бы цветешь!
— Что за бред, Хэйтэн! — возмутился Амит, выдернув у него гитару из рук. Петь начал, однако, Ниам. Притом таким низким, пробирающим голосом, какого от него никто не ожидал:
В темном лесу, у подножия башни, Ночь коротала одинокая баньши, Ночь пробегала, темень сгущалась, И лишь луною она освещалась… Мимо той башни тропа пролегала, И, когда ночь непроглядною стала, Мимо той башни шагом беспечным Путник прошел… и нечеловечьим Голосом диким она завывала, Путника к башне легко зазывая…— Ну нет! Слушать ужастики я не согласна! — взвыла Моника, выдрав у ошалевшего от такого напора Амита гитару. И сунула Шатру: — Играй!
Тот коварно усмехнулся, но гитару взял.
О, прекрасная, мне твои глаза, Словно бы огонь, словно бы дыханье! Хочешь я отдам тебе небеса И любое я исполню желанье!— Так, притормозим! — возмутилась Кэрин, выдирая у него гитару, и сунула ее… мне.
— Ну давай, — поддержал меня Лас.
Нет, я умею играть, просто давно гитару в руки не брал. Да и что петь? А и… сирены с ним, сочиню по ходу дела! И ударил по струнам…
…Огнем неугасшей свечи Мы эту тьму разгоняем! Мрак всюду — кричи не кричи, Мы на себя уповаем! И на раскаленном краю Лезвия острого станем! За углом тени теснятся стаей, По следам нашим тают! Тонет в тишине грозной хищника рык, И страх пробирает дрожью! Враг не покажет тебе свой лик, Даст отравиться ложью! Огнем непогасшей свечи Мы эту тьму разгоняем… Мрак всюду — кричи не кричи, Выше вздымается пламя! И на раскаленном краю Лезвия острого станем… За углом тени теснятся — стаей, Но все равно отступают!..