Чтение онлайн

— О, Найтли, я Должна поговорить с вами, — потребовала Джулиана в конце совещания, когда другие авторы уже выходили из комнаты. Аннабел тоже задержалась.

Это было частью плана лишиться чувств в его объятиях. Теперь она понимала, какой самоуверенностью нужно для этого обладать. Ожидать, что человек, до последнего времени не замечавший Аннабел, не даст ей упасть? Безумие!

В самом худшем случае ее подхватит Джулиана. Или она упадет на пол, возможно, покалечившись при этом. Да, она определенно переживет — уже пережила тот неприличный инцидент в театре.

А ведь только сегодня днем она представляла его голым, в постели… его поцелуй. Его прикосновение.

Аннабел снова застонала. Нет, этому нужно положить конец!

Найтли снова смотрел на нее с беспокойством.

— Что вы хотели, Джулиана? — спросил Найтли. Он стоял настолько близко, что план Аннабел вполне мог удаться. А когда он складывал руки на груди, случайно задел ее. Она вспомнила, что в театре сидела так же близко и… позволила себе недопустимую вольность.

О, она вся горела!

— Это насчет леди Марсден, — тихо начала Джулиана. Найтли наклонился к ней. Аннабел опять застонала: на этот раз вовсе не при мысли о необходимости изобразить обморок. Все романтические бредни вылетели из головы. Потому что проклятое письмо все еще оставалось без ответа и лежало в «Белинде» на самой высокой полке ее спальни.

— Я уже сказал: никаких упоминаний о Марсденах, — твердо отрезал Найтли. Нетерпеливо. Аннабел чуть с ума не сошла при мысли о том, что он любит леди Лидию. И леди Лидия любит его. Они предназначены друг другу судьбой. А жестокое общество плетет против них заговоры. Каждая читательница любовных романов знала, что существуют рецепты Благородных Жестов и Смелых Романтических Проявлений.

— А если «Мужчина о городе» нас опередит? — резко бросила Джулиана.

— Этого не случится, поскольку Хардуик трясется от страха и поджат хвост, как побитая собака, и все из-за Марсдена и его расследования, — раздраженно ответил Найтли. Неожиданный спор не входил в планы Аннабел, но когда Джулиана начинала развивать свою любимую тему, остановить ее не было никакой возможности.

— Ну, разумеется, этот глупец к тому же еще и трус! Но вы?! — не отступала Джулиана.

— Джулиана! — предостерегающе воскликнули Найтли и Аннабел хором. Найтли глянул на Аннабел. Та покачнулась. Наступил ее момент. Она знала это так же точно, как то, что Земля вращается вокруг солнца. Как весна следует за зимой. Как солнце поднимается на востоке.

«Будь смелой, — велела она себе. — Расслабься и падай. Верь в Найтли и совет Бессознательной с Сеймур-стрит».

Аннабел захлопала ресницами. И чтобы, на щеках появился лихорадочный румянец, представила себя в объятиях Найтли. Силу его рук, прижимающих ее к горячей, твердой груди.

— Вы нездоровы? — спросил он, пристально глядя на нее. И прижал ладонь к ее бедру. Поразительно, как такой скромный жест может вызвать бурю чувств!

— Кажется, да, — правдиво ответила Аннабел. Она любила его, а он ухаживал за другой, в то время как ее обуревали бесстыдные и порочные мысли. Она точно больна. Больна любовью, и отчаянно пытается завоевать его сердце.

Я…

Сейчас она упадет в обморок.

Она упала в обморок.

Или изобразила обморок.

Позволила своим коленям ослабеть, ресницам затрепетать и опуститься. И упала.

Но перед этим даже успела театрально прижать руку ко лбу для пущего эффекта.

И тут же оказалась в объятиях Найтли. Там, где всегда хотела быть!

Она мечтала об этом. Однако реальность превзошла все фантазии!

Сплошные мышцы, от рук до сильной груди. Она вдыхала чистый запах шерстяного костюма, смешанный с запахом самого Найтли. Даже на небесах ей не было бы лучше!

Подняв веки, она встретила взгляд живых голубых глаз. Только почему-то сильно потемневших. Его губы чуть приоткрылись.

Когда он смотрел на нее так, ее мгновенно охватывал лихорадочный жар.

— Аннабел? — хрипло спросил он. Она хотела объяснить… но что могла ему сказать?

Сердце сильно заколотилось.

Неужели получилось?

Она так привыкла к пренебрежению и полной заброшенности, что не предполагала, будто ее безумный план сработает.

И все же она лежала в объятиях Найтли, который нес ее куда-то, как принцессу. Перенес ее через порог кабинета, как новобрачную. Прижимал к себе, как женщину, которую наконец заметил.

Ни одна женщина не падала в обморок так красиво, да еще прижимая руку ко лбу! Собственно говоря, женщины не падали в обморок так часто, как принято думать. Найтли мог допустить, что она слишком туго зашнуровала корсет. И не могла свободно дышать. Недаром ее талия была такой тонкой, а роскошные груди почти вываливались из выреза платья.

Но он мог отличить притворный обморок от настоящего, особенно когда женщина падала в его объятия… и тогда наставал конец света…

Это всего лишь Аннабел, пытался убедить он себя.

Всего лишь Аннабел, прелестная, роскошная, с мягкими золотистыми локонами, падавшими на нежные щеки.

Всего лишь Аннабел с приоткрытыми губами… Но он ни о чем не думал. Ни о чем, кроме неотвязного желания прижаться губами к ее сочному рту, отведать вкус, познать, предъявить права…

Впервые он по-настоящему увидел эти голубые глаза и темные ресницы, увидел водоворот эмоций. Желание. Неуверенность. Надежду. Страх.

Он представил, как она бьется в экстазе: спутанные волосы, страстный взгляд, вздохи наслаждения.

Найтли хотелось уложить ее, сделать своей, дать это наслаждение.

Теперь, когда он увидел Аннабел по-настоящему, больше не сумеет смотреть на нее и не видеть такой. Такой бесстыдной, обольстительной, порочной. Чувственный образ навеки запечатлелся в его мозгу.

Остатки логики, не выветрившиеся из головы до конца, подсказывали, что это обман, что она делает это ради своей колонки. Но являлось ли это всего лишь притворством? Иными словами, была ли это единственная возможность наблюдать Аннабел в порыве страсти?