Чтение онлайн

— Куда вы меня везете? — задал вопрос Шифт.

— Рафик командон хочет поговорить с тобой, бача — откровенно ответили ему — он же решит, что с тобой делать.

Пока все подтверждалось. Рафик командон, рафик афсар — это обращения, принятые друг к другу в регулярной армии, товарищ командир, товарищ офицер. Моджахед сказал бы «эмир» или «эфенди» и никогда не употребил бы слова «рафик», так говорили только коммунисты. Или — бывшие коммунисты.

— И сколько вас?

Нафар с автоматом на переднем сидении усмехнулся.

— Зачем тебе это знать, американец?

— Мы хотим знать, с кем нам предстоит иметь дело. С кучкой офицеров — или с движением?

— Шурави, когда пригрели на груди эту ядовитую змею Кармаля, не задавали таких вопросов. Им было наплевать, что за Кармалем никто не стоял.

— Я не шурави. Я задаю такие вопросы. И мне не наплевать — сказал американец, проясняя свою позицию.

Он уже точно понял, кто это такие. Парчамисты, бывшие, а возможно и действующие офицеры. В Афганистане наступил полный бардак, халькисты, парчамисты — смешались настолько, что ведущий сотрудник по Афганистану в ЦРУ лишь приблизительно смог объяснить, в чем разница между этими двумя то ли партиями, то ли фракциями одной партии. Видимо, разница была как между Лениным и Троцким — как бы они не расходились во взглядах, но оба были комми, и этим все было сказано. Единственно, что помнил Шифт — разногласия между этими двумя партиями обернулись кровью. Очень большой кровью.

— Много. Нас много, американец.

— Сколько — много?

— У нас есть подпольные ячейки в армии. Туда входят те, кому не все равно, что дальше будет с Афганистаном.

— И сколько таких ячеек существует?

— Рафик генраль расскажет тебе об этом, американец. Когда мы приедем.

За окном пробирающейся по бездорожью машины — была беспросветная ночь…

— Группам захвата — проверка готовности! — отрезал москвич, снова появившийся в зале боевого управления — что там происходит?

— Скорпион, Скорпион, я Экран, доложите, что происходит?

— Экран, обе цели продолжают движение. Неопознанных целей не наблюдаю…

— Скорпион, вы можете установить точнее автомобиль Нива?

— Экран, отрицательно, в ночное время мы можем только уничтожить его.

— Скорпион, Скорпион, отрицательно, не стрелять, повторяю — не стрелять.

— Экран, вас понял…

— Что там у вас за вторая машина?

— Товарищ генерал-майор, неопознанная машина типа Нива преследует цель. Дистанция три. Вне пределов прямой видимости. Идет без огней.

— Как же она преследует первую машину?

— Непонятно, товарищ генерал-майор. Возможно маяк.

— ХАД?

— Непонятно, товарищ генерал-майор.

ХАД, несмотря на чистки, несмотря на укрепление кадрового состава — продолжал играть в свои игры, в него пришли люди Масуда — а сам Масуд был очень и очень непрост, хоть на словах и заявлял о приверженности социалистической ориентации. Все-таки он был из богатой семьи, феодала и полковника королевской армии.

Видимо, это судьба всех спецслужб — играть в игры, и кусать хозяйскую руку, если тот не успеет ее отдернуть. И дать нерадивому псу палки.

— Поднимайте наземную группу! — решил москвич — пусть выдвигаются в поле, не теряя времени. Наводите со Скорпиона.

— Так точно! Ефрейтор — живо поднимай дежурную группу, мухой. Сориентируешь их. Скорпион, Скорпион, это Экран.

— Тревожная группа подъем! Боевая тревога!

Тревожная группа спит в одежде, для нее выделено специальное помещение, там кровати не в два ряда, а в один, рядом металлические шкаф для оружия и снаряжения. Грохот, топот, лязг, шум, отрывистый лай команд…

Бронежилет на себя, шлем — на голову, автомат — в руки, рюкзак РД-54 — за спину. Бегом, бегом, во двор, там, где уже прогревают моторы «Муромцы». Муромец — это машина для перевозки личного состава, рама Урала и полностью бронированный кузов. Они производятся на муромском тепловозостроительном — потому и Муромцы.

— Бегом, бегом! Мать вашу!

Никакого построения, времени нет — сразу в машину. У этой машины ход удобный, не как в бронетранспортере — огромная дверь сзади, в полный рост входить можно. Внутри — сидишь не спиной к бортам, посередине кузова проходит мощная стальная плита, к ней — крепятся сидения…

Автомат с лязгом ложится в бойницу — как в БМД. Через триплекс днем то ни хрена не видно, но то что ночью — но если машина разом огрызнется из шестнадцати стволов — мало не покажется никому…

— Товарищ капитан, погрузку закончили!

С лязгом захлопывается дверь.

— Можно.

Ближайший к кабине солдат изо всех сил стучит сапогом в бронеперегородку, отделяющую водительский отсек от салона. Можно отправляться…

По некоторым признакам — Шифт понял, что они въехали в деревню. Был какой-то шум… а потом кто-то заорал, да так, что испугались и его похитители…

— Ля иллахи илла ллаху [35] … - пробормотал тот, кто был ближе всего к нему.

— Чуп ший! [36] — одернул кто-то.

— Хварл! — проговорил кто-то — длта дуй! [37]

Их машина проехала еще какое-то время по улице — а потом резко свернула и остановилась. За спиной их — кто-то закрыл ворота.

Моджахеды пролезли из машины.

— Саламуна.

— Салам, вроу. Тол амрикан ди? [38]

— Кхо, кхо [39] .

Джекоба Шифта вытащили из машины, подтолкнули в спину.

— Вранди. Вранди тли, амрикан [40] .

Они вошли в какое-то здание, с неровными, кривыми стенами и очень низким входом. Джекоб Шифт ударился головой об притолоку, выругался. Моджахеды рассмеялись. А может — это были и не моджахеды…