Чтение онлайн

— Вранди.

Один из моджахедов зажег фонарь, чтобы можно было идти в темном коридоре. Фонарь был хороший, мощный. Или аккумуляторный, или только батарейки сменили.

— Кии лас та, амрикан [41] .

Джекоб Шифт не понял — и тогда его придержали рукой и толкнули в нужном направлении. Дверь он открыл сам.

Это была мужская половина дома — потолки здесь выше, но все равно даже здесь не слишком высоки. Джекоб Шифт не ощущал запаса пространства над головой, потолок давил. Довольно примитивная обстановка — мебель, сколоченная из ящиков, что-то вроде лежанки в углу, большой и широкой, стол. В углу — телевизор с маленьким экраном, непонятно, то ли работающий то ли нет и мощный коротковолновый радиоприемник, включенный на какой-то англоязычный канал. Освещение — две керосиновые лампы, в начале девяностых годов бидон керосина был одним из саамы желанных подарков для афганца, равно как мешок муки и пара крепкой, желательно армейской обуви. На столе стоял чайник, исходящий парком, чашка чая и рядом прямо на столе лежал автомат АКМС со смотанными синей изолентой магазинами.

Человеку, который сидел за столом — он был одет как моджахед, причем кадровый — что-то вроде военной формы без знаков различия и платок-шемах на голове было тесно в этой комнате. Впрочем, это была не его комната и не его дом.

— Я рад приветствовать вас в моем доме.

Это был бывший президент Афганистана, точнее — бывший генеральный секретарь ЦК НДПА Мухаммед Наджибулла.

— Внимание на цель. Внимание на цель. Объект въехал во двор и остановился…

— Подтверждаю, объект остановился…

— Скорпион, что там у вас, докладывайте.

— Экран, я Скорпион. Цель остановилась. Микроавтобус РАФ заехал во двор и остановился. Наблюдаю движение. Двое выходят из машины. Двое выходят из дома. Трое выходят из машины. Четверо выходят… Пять человек вышли из машины, два человека вышли из дома.

— Скорпион, нам нужно опознание.

На экране — один из тех, кто вышел из дома — положил оружие на плечо картинным жестом, как в кино.

— Внимание! Наблюдаю оружие. Повторяю — наблюдаю оружие, они вооружены. Максимальное увеличение…

Картинка на экране поплыла.

— Товарищ майор, больше не можем. Будет одна муть с помехами.

Самолет шел кругом, по широкому радиусу — поэтому картинка почти не двигалась с места.

— Наблюдаю восемь человек, пятеро вооружены автоматическим оружием. Внимание… один человек, кажется, связан… восемь человек движутся к дому, они движутся, один из них по виду заложник, идет первым, впереди всех. Да, один из них заложник.

— Скорпион, принято, вопрос — заложник вошел в дом?

— Экран, подтверждаем, заложник вошел в дом, вооруженные люди вошли в дом, вооруженные люди в доме, как минимум пять вооруженных людей в доме. Вооруженные люди предположительно духи.

— Скорпион. Это Экран. Информация принята, оставайтесь над целью и ждите дальнейших оказаний. Запрос — проверьте муравейник [42] и окрестности в таком радиусе, в котором сможете. Мы ждем от вас любую информацию, какую вы только сможете нам дать.

— Экран, вас понял, приступаю.

— Скорпион — отбой.

— Приветствую вас, саиди раис — сказал Джекоб Шифт.

— Ты знаешь наши языки, американец?

Президент подозрительно смотрел на него — и Джекоб Шифт вдруг понял, что его жизнь повисла на волоске.

— Я знаю языки, Саид раис, потому что я родился в Советском Союзе, в Ташкенте. Но я давно уехал вместе с родителями в Израиль, мы бежали от ужасов большевизма. Мои родители живут в Израиле, а я сам живу в Соединенных штатах. Я американец.

— Еврей… — с недовольством в голосе сказал президент.

— Я американец — настойчиво повторил Шифт — я американец и гражданин Соединенных штатов Америки.

Президент странно цокнул языком, потом — указал на топчан напротив него.

— Проходи, и присаживайся, еврей, нам есть о чем с тобой поговорить.

На сей раз, Шифт не стал спорить, что он не еврей. Он знал, что согласно обычаям теперь его не убьют, по крайней мере, до того, как он не выйдет из дома. Если хозяин догме предложил преломить хлеб — значит, он считает его гостем, а убить гостя, с которым ты преломил хлеб — тягчайший из грехов…

Подали на стол. Подавал босоногий бача, по какой то причине не женщина. Возможно, женщин в этом доме — и вовсе не было. На стол подали какое-то блюдо с мясом, немного остывшее — но все равно вкусное. Если не думать о холестерине и ожирении — оно становилось безумно вкусным.

Подали на стол и водку. Русскую водку, настоящую — плохо оформленная, простая бутылка, но сам напиток хороший, чистый. Одним из последствий русской оккупации было то, что в Афганистане от русской водки теперь не отказывались и многие правоверные.

Президент ел прямо руками, как это принято в народе. Замахнул стакан водки — но больше не стал. Для человека такого веса и комплекции, да под жирное мясо — это все равно что слону дробина.

Стакан был один. Как только президент выпил — Шифт налил себе, чтобы немного согреться — и телом и душой, хотя бы постараться избавиться от леденящего душу страха.

— Ваше здоровье господин президент.

— Ты и в самом деле рос в России, это видно, еврей. Но я не президент больше и не надо так меня называть.

— Вы единственный законно избранный глава государства Афганистан. [43]

Сказав это, Джекоб Шифт даже не задумался над тем, какую дикость он только что сказал. Политика Соединенных штатов Америки в отношении Демократической Республики Афганистан базировалась на том, что США не признавали афганскую власть, не считая ее народной и законно избранной. Сказав то, что он сказал, Джекоб Шифт перечеркнул всю внешнеполитическую линию своего государства. Впрочем — Америка, а равно ее эмиссары всегда умели быстро ориентироваться в обстановке и менять ориентацию на сто восемьдесят градусов. Не первый раз — и уж точно не последний.