Чтение онлайн

Хренушки и даже больше, хренопотамушки. Этот договор лично я составлял!

— Семён Афанасьевич, а может стоит австрийцам помочь? — допытывался наставник, — вдруг это поможет сразу французов задавить и во Францию вторгнуться?

— Нет, Александр Васильевич, никоим образом нельзя. Мы всегда и везде должны отныне стоять на своём. Кроме того, мне этот корпус нужен целым и невредимым насколько возможно, когда он вернётся домой.

— Понимаю, вы свой политический интерес имеете. Может так и правильнее.

Мы уже в личных беседах не пытаемся скрыть кое-какие вещи о которых умалчивают. Тем более, что при дворе видят раскол между престолонаследником и государыней. Флот явно на стороне Павла, а вот армия, вроде за императрицу, но состоит из трёх основных составляющих и кучи вспомогательных.

Два стотысячных корпуса за границей, денежки (вообще-то корабли) для казны (точнее для торгового и военного флотов) зарабатывают. Ещё одна крупная армия на черноморских югах устаканивает и поддерживает новые завоевания. Туда целого Суворова отправили, чтобы под ногами не путался, потрясая авторитетом.

Всё остальное разбросано по Финляндиям и прочим весям. В Петербурге находятся гвардейские полки, неподалёку от столицы несколько тысяч гатчинцев и более двух тысяч моих стрелков. Вот и разбери на чьей стороне сила, когда солдаты обычно верны своим непосредственным командирам, хотя вроде все "защитники отечества".

Ещё одной вооружённой группировкой является Орден Иоаннитов, расположившуйся в остзейских землях от Ревеля до Риги, где находится их штаб-квартира. На самой Мальте остались лишь купеческие склады, компании, русский и мальтийский гарнизоны и военно-морская база. О том, кем и как был подготовлен план объединения, поведал частично парализованному Великому Магистру главный масон России Елагин. То же самое, позже подтвердилось в беседе одного из высокопоставленных мальтийцев в кулуарной беседе с неким придворным А.В.Храповицким. Совсем недавно о том же самом рассказала Екатерина Великая, имевшая беседу с рыцарем, ныне исполняющим обязанности Великого Магистра. Впрочем Орден не лезет в дворцовые интриги и, тем более, в склоки.

Совсем небольшой и не очень самостоятельной политической партией оказался Александр со своими приспешниками. Вокруг него крутятся Салтыковы, дабы не пронести мимо рта возможные вкусняшки. Сам царевич уже понимает, что в любой момент его могут назначить монархом. Нужно лишь послушно сидеть с удочкой на берегу и ждать. Тогда или рыба клюнет, или труп врага мимо проплывёт. Зачем самому думать, когда мудрые китайцы за всех всё давно подумали?

В мае месяце началось броуновское движение в обществе, полное намёков и полумёков. Говорят что две Екатерины (Романова и Дашкова) нередко фланировали среди придворных под ручку, о чём-то перешёптываясь и хихикая. К тому же загадочно улыбались всем и вся.

— По всему видно, что вскоре Александра к власти приведут.

— Александр Васильевич, но как же тогда будет? Вдруг он захочет, как Пётр Первый до совершеннолетия полную власть взять в свои руки?

— Наверняка Екатерина всё предусмотрела. Да и сам Александр всё-таки не Пётр.

— Ох, сомневаюсь я чего-то, а вдруг народ помазанника божьего поддержит в претензиях на власть. Ещё хуже будет, если тот же народ, как и царедвоецы, расколется на две половины. Быть тогда гражданской войне.

— Упаси боже, но вы же сами такой вариант предлагали.

— Александр Васильевич, вы тогда просто интересовались какие варианты есть, вспомните.

Опекун аж с лица взбледнул. Попытка изъясняться иносказательно могла сейчас привести к опасному результату. Гражданская война стопудово никому не нужна. Всё-таки и так общество расколото между Екатериной и Павлом, а третьей умиротворяющей силой Александру не стать.

Гражданская война может продлиться всё лето и тогда урожай накроется медным тазом.

— Императрице следует заблаговременно узаконить положение о Правителе России для использования в критических сиряциях.

— И что это даст?

— Тогда, если Александр, став императором, захочет отменить Регентский совет, то у государыни будет время, чтобы назначить Правителя. Тогда Александр по закону временно останется без власти и вынужден будет подчиниться.

— Не уверен, что это даст хоть какой-то толк, но доведу до Екатерины сиё. Просто напомню ей о проекте, который застрял где-то в Сенате.

Как ни странно, но именно Дашкова посоветовала императрице вернуться к рассмотрению проекта. Может быть вспомнила события пятнадцатилетней давности, когда её собственный сын, Павел, вдруг отбился от рук. Они в тот период жили за границей и мать ужасалась несколько месяцев тому, что благовоспитанный сын вытворял несколько месяцев.

Наверное каждый из нас проходит через это, но не каждый имеет императорскую власть. Тот же Людовик Тринадцатый в 15-летнем возрасте приказал своему гвардейцу пристрелить всесильного Кончини, арестовал собственную мать, а заодно и родного брата. Того же Ришелье, который был духовником жены короля, Анны Австрийской, он отправил в его же диоцез прочь из Парижа.

Чего, спрашивается, ожидать от Александра в таком же возрасте?

В конце мая указ был поддержан Сенатом и опубликован по всей империи. Также его довели до европейских стран, которые несказанно удивились введению института диктаторства в России.

Впрочем, в связи с началом восстания якобинцев в Париже, всем сразу стало не до русских выкрутасов. Зато я заинтригован тем, что училка по истории упустила (или я прощёлкал).

— Александр Васильевич, оказывается полководец Дюмурье собирался развернуть своих, вернуться в Париж и посадить на трон сына казнённого Людовика Шестнадцатого. Вот свежие сообщения о его замене в Северной армии, — протягиваю наставнику письмо из Голландии.

— Да, прелюбопытный поворот, а ведь как хорошо воевал в австрийских Нидерландах. А что-нибудь сообшают о штатгальтере?

— Да, кое-что, — передаю ещё одно письмо, — Вильгельм Пятый обижен на нас и дуется, что не дали повоевать.

Мне, личности из будущего, многое открывется совершенно иным, чем казалось. Голландия — республика в данный период, а штатгальтер не является монархом. Он вроде президента с неограниченным сроком, но подчиняется Генеральным Штатам, как я понимаю. Теперь в стране разногласия между правителем и населением. Мы удержали Голландию от праямого конфликта с Францией и даже ратуем за то, чтобы оппозиционеры вернулись на родину. А большинство народа, как оказалось, поддерживает нашу политику.