Чтение онлайн

— Представляете курьёз, Семён Афанасьевич, если в штатгальтеры ппригласят командующего русским корпусом, князя Долгорукова? — смеётся Храповицкий, — ну вы и накрутили с этим договором.

— Но я же хотел, как лучше, чтобы русские солдаты зазря не погибали.

— Вот и попали между Сциллой и Харибдой. Екатерина это оценила положительно, а Александр страшно недоволен вашим миролюбием. В нём последнее время проявился полководец и он хочет, чтобы русская армия везде и всюду воевала и побеждала.

Да уж, на хрен такого монарха! Уже готов воевать со всем светом и недоволен, что Варшава не была захвачена. Хорошо, что государыня уже повелела приступить к разработке оборонительной линии на западе нашей империи.

Летом начали поступать первые корабли из Голландии и Англии согласно субсидных договоров. А дружище Грегсон привёл линейный корабль и фрегат (уже по нашему личному соглашению). Линкор я сразу подарил Адмиралтейству, чтобы с ним не заморачиваться, а Павел за это (и за многое другое, включая Калифорнию) помахал перед моим носом морковкой с надписью "адмирал".

Прикольно, но пользуясь остаткками денежных запасов, я вышел в продовольственные лидеры среди отечественных и заморских купцов. Закупаю на корню не только то, что в России, но и в немецких землях удаётся более дёшево приобрести. Хотя, что ни говори, но среднепродуктовые расценки по евробольнице растут постепенно.

Ещё чуть-чуть и стану нищебродом, пеидётся к Елагину с Разумовским с протянутой рукой идти.

— Семён Афанасьевич, казна задерживает положенные вам выплаты по снабжению экспедиционных корпусов, но государтня-матушка обещалась, что вскоре все задолженности будут возмещены.

— Дай бог, Александр Васильевич, а куда же деньги уходят?

— Так уплата всеми налогов начнётся лишь в сентябре, а пока остаток бюджета используют. Ежели бы вы не настаивали в сабсидных договорах на оплате кораблями, а просто платили бы деньгами, то и проблем бы не было.

Вот тал всегда, радеешь за усиление экономики отечества, а тебе же и прилетает за инициативу. На черта я ввязался в доброе дело? Кому оно нужно? Народу и дворянам по барабану, Екатерина больше о завершении карьеры думает.

Как там в песне было? "Гуляй шальная императрица!". Призыв "гулять", а не "пахать, как пчёлка Майя". Даже всяким читателям, небось нужны приключения, а не описания труда, занудного, но регулярного. А потом трындим повсюду о том, что "Россия была отсталой, зато лихой".

К концу лета я превратился в спору самого себя, иначе раздражался бы по любому поводу. Все нормальные люди гуляют на летних каникулах, а моя светлость мрачнее тучи. Даже Храповицкий убыл с семьёй чтобы не видеть мою кислую унылую рожу.

При дворе готовятся к передаче власти, решив не откладывать её на декабрь к 16-летию Александра. Павел что-то замысливает, но таится ото всех. Одна нечаянная радость — Вильгельма Оранского отстранили от власти, а оппозиционеров амнистировали и те начали возвращаться к своим пенатам. Идиотизм ситуации в том, что Голландией, де-факто, управляю… я. Через Долгорукова, естественно.

— Ты, Симеон, лучше всех знаешь свои договора, тебе и комментировать их статьи, — выдала указюку императрица, вызвав меня "на ковёр", — привыкай к государственной деятельности, а то Александр слишком юн.

Ага-ага я всего лишь на пять лет старше его. Всё очень просто — в случае косяков в Голландии спросят с меня, да ещё и по полной. Хорошо, что французы на время погрязли во внутренней гражданской войне и теперь имеют кучу проблем. Кстати, там никаким Наполеоном даже не пахнет почему-то. Хорошо, что в Ганновере пока спокойно и англичане обдумывают сократить срок договора с трёх лет до года.

Тогда можно будет провести военную реформу в урезанном виде, сократив срок службы до 15 лет. Возникшие дыры в голландском корпусе заполним "ганноверцами", а оставшихся вернём доной.

Мой личный полк это не коснётся, так как веду набор с учётом потенциальной инновации. Кстати, ганноверских русских солдат я тоже подкармливаю на всякий случай. Ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как хорошее солдатское питание. Ценится, ясен перец, самими солдатами, а не какими-нибудь придворными личностями.

В августе прибыли и очередные рисско-африканские алмазы. Екатерина тут же решила запустить свою долю в производство, а я схитрил. Пусть увешивает себя и ближников, это её право.

У меня же имеется договорённость с тремя амстердамскими (явно не амстермужскими) ювелирными семействами. Я им — неообработанные алмазы, а они гранят их и делают украшения. Затем продают и отстёгивают мне долю. Всем удобно и цены никто не сбивает.

Правда больше мои не будут копаться в месторождении возле екатирининского порта. Нашлось к югу от Симеоновского поста (в десяти верстах) своё мгсторождение. Один Павел у нас безалмазный пока, но его люди в округе шуршат потихоньку. Шурх…шурх…шурх…эмммм…

В начале сентября хандра начала покидать мой бренный разум по мере активизации положительных явлений. Сначала вернулся Храповицкий, а затем меня навестил Алексей Разумовский. Он полностью заменил отца в руководстве южными имениями и теперь Кирилл Григорьевич занят лишь подмосковными землями.

— Семён, вот тебе от нас подарок. Здесь сто тысяч ассигнациями, уж очень твои советы на пользу нашему семейству пошли.

Бумажные деньги потихоньку начинают дешеветь, поэтому стоит их быстрее потратить на что-нибудь полезное и неподвластное усушке и утруске. Как лицо, причастное к субсидным договорам, куплю, пожалуй, несколько торговых кораблей.