Синдром порядочности
Шрифт:
– Виталик, ты завтра на похороны придешь?
– Какие похороны, Виктор Николаевич?
– Ты не знаешь, что Гришу убили?!
– Какого Гришу?
– Нашего. Юрича. В тринадцать похороны.
Наверное, с минуту я собирался с мыслями. Виктор Николаевич, видимо, понял, что я в состоянии близком к шоковому, и тоже молчал. Затем, медленно, тщательно подбирая слова, он рассказал, что шеф поехал в командировку в Донецк, где его избили, когда он возвращался в гостиницу. Произошло это вечером, когда его обнаружили и привезли в больницу, то было уже поздно, спасти врачи не смогли. Местная милиция полагает, что это было обычное хулиганство.
Проводить шефа собрались почти все сотрудники отдела: и настоящие, и бывшие. Пришел и Игорь.
На поминки после похорон мы с Игорем к шефу домой не поехали, решив, что заскочим в кафе и помянем сами, в тишине, без торжественно-фальшивых речей.
После второй рюмки я пересказал Игорю наш последний с разговор. Вопросов было много. Какие черти потащили шефа в Донецк, если он был домоседом и командировок всячески избегал? Уж не для встречи ли с нашим новоявленным ученым? Если так, то тогда становится понятной последняя фраза шефа о том, что оставлять заказчика в покое он не собирается.
Слушал Игорь очень внимательно, не перебивая, время от времени что-то помечая на салфетке. Когда я закончил, он налил в обе рюмки водку и предложил:
– Давай, Виталий, ещё по одной, а потом поговорим о делах.
Выпили, помолчали. Затем Игорь резюмировал:
– Очень похоже, что ты прав. Видимо, Юрьевич приехал и начал ему угрожать, а кагэбэшному генералу в родном городе, сам понимаешь, найти муркетов отделать немолодого уже человека — как два пальца об асфальт. Не думаю, что хотели его убить, скорее – напугать, да, видно, перестарались… Полагаю, что нас, если будем сидеть тихо и не гнать волну, никто искать, а уж тем более убивать не будет. Поэтому выкинь из головы все бредовые идеи о том, чтобы прийти с заявлением в милицию. Там клановость еще похлеще, чем в науке, все повязаны. Как только ты там появишься со своими «разоблачениями», заказчику сразу же доложат, тебя быстренько найдут и вечерком встретят для… беседы. А потом и меня. А жить мне еще хочется. Да и тебе, думаю, тоже. Давай по последней, и расходимся.
На следующий день, поразмыслив уже на трезвую голову, я пришел к выводу, что резон в словах Игоря есть. Но чувство вины меня не оставляло, поэтому я отметил в своем компьютере дату гибели шефа и с тех пор каждый год в этот день езжу на кладбище. Легче, правда, от этого не становится.