Чтение онлайн

Он был прав. Девушка действительно отправилась в царство золотых песков, следуя странному и настойчивому зову. Но ей и в голову не приходило, что этот зов может привести ее в плен к человеку, который оставался глух к мольбам о свободе, требовал лишь повиновения, но вместе с тем был и ласковым, словно она — золотистая кошечка, этакая домашняя забава! Нет уж, такого пренебрежения и высокомерия прощать не стоит!

— Становится уже поздно, доктор, — холодно заметила Лорна.

— Я провожу вас, мадам.

Когда они дошли до большого шатра, она пригласила своего спутника на чашечку кофе, но тот к ее изумлению даже отшатнулся, словно от удара.

— Вы очень добры, мадам, но — нет. — Он покачал головой. — Касим будет недоволен, если я стану распивать с вами кофе поздно вечером. Это неприлично, понимаете?

— Разве только ему одному позволено нарушать правила? — возразила Лорна. А если я заболею? Тогда вам разрешается зайти ко мне?

— В качестве врача — да, разумеется. — И сверкнул зубами, улыбнувшись. Во всех прочих случаях я — араб, — И вы считаете необходимым чадру и гарем?

— Я считаю необходимым уважать дом и гостеприимство друга. — Омар бен Сайд вежливо поклонился. — Я был счастлив познакомиться с вами, мадам, и надеюсь, что мы станем друзьями.

— Я тоже, — ответила Лорна, понимая, однако, что вряд ли это возможно: слишком уж он был предан Касиму, не способному, по его мнению, никому причинить зла или совершить ошибку. Все, ну просто все, даже этот обаятельный, образованный человек, нерушимо привязаны к этому принцу. — Я устала сегодня, доктор, так что позвольте пожелать вам доброй ночи.

— И вам, мадам — эмша бесселема.

Он молча пошел прочь, и мерцание его белого плаща вскоре затерялось между темных шатров. Во всем этом таилось своеобразное очарование, и беседа была такой откровенной лишь потому, что их лица скрыла маска темноты, а под маской даже самый застенчивый человек может позволить себе откровенность. Может быть, поэтому пустынные мужчины предпочитали, чтобы лица их женщин были скрыты чадрой? Может быть, чадра делала их более открытыми, искренними?

Лорна стояла у входа в шатер — одинокая, хрупкая, — не решаясь войти в свою тюрьму. Но наконец решительно шагнула внутрь и вдохнула томные ароматы сандалового дерева и турецкого табака, а также запах седельной кожи. Теперь эти запахи будут всегда напоминать ее похитителя.

Хасан — великолепный слуга — оставил кофе на примусе, а на подносе стояло блюдо с медовыми лепешками и миндалем. Девушка перекусила и улеглась с журналом. Журнал был французский, с фотографиями некоторых мест, где она бывала с отцом.

Она вздохнула и прошлась по шатру, в очередной раз осознав, что, хотя принца и нет все равно приходится сидеть здесь, как на привязи, и каждую минуту ждать его появления.

Одну за другой Лорна потушила лампы, и бисерная занавеска, шелестя, пропустила ее в гарем. Сегодня ночью необычно холодно; она бросила на оттоманку рыжеватую шкуру леопарда. Снаружи всхрапнул верблюд, зашипело пламя заливаемого костра, и постепенно лагерь погрузился в ночь.

Лорна лежала без сна, охваченная воспоминаниями. Она вертелась с боку на бок, стараясь забыть это красивое смуглое лицо, этот голос, обычно мурлыкающий «Apres l'amour»; [49] стараясь не ощущать, как он склонялся над нею, чтобы убедиться, что она спит, как нежно проводил губами по залитой слезой щеке, словно впитывая каждую слезинку и осушая ее лицо жарким дыханием.

Застонав, девушка зарылась лицом в подушку. Нужно вырваться отсюда! Может, попробовать завтра? Пораньше, до восхода солнца, пока Ахмед еще спит у себя?

В шатре имелись запасные седла и упряжь. Бутылку можно наполнить водой из кувшина, стоящего у постели, а от ужина осталось достаточно лепешек, которые можно взять с собой. Сердце Лорны учащенно билось. Она почувствовала, что с рассветом сможет убежать… И никто ее не удержит… Никакая смуглая твердая рука не остановит, чтобы снова засадить в эту тюрьму.

Лорна лежала, уставившись в темноту и вдыхая аромат сандалового дерева. Завтра в это же время она, возможно, снова будет в Ираа, за много миль от этого лагеря.

Девушка едва дождалась рассвета, который, крадучись, проник за бисерную занавеску.

Наконец Лорна была на свободе и теперь неслась верхом навстречу восходящему солнцу!

До чего же оказалось легко выскользнуть из шатра и взять лошадь, не выбирая, ибо не резвых и не выносливых лошадей в загонах принца Касима просто не было. Эта молодая, шустрая кобылка шафрановой масти, с белыми носочками поначалу пугалась, но теперь они с Лорной поняли друг друга, приспособились, и кобылка шла ровной стремительной иноходью.

От рассветного воздуха, пьянившего, как вино, да еще от долгожданного ощущения свободы в голове у девушки слегка шумело. Она скакала по волнистым пескам не останавливаясь, стараясь как можно дальше уйти от лагеря в надежде, что ветер скоро сотрет все следы.

Какой дул ветер! Холодный, прямо в лицо, он засыпал песком глаза, которые и без того болели после бессонной ночи.

Лорна ликующе рассмеялась! Свобода! При ней было все необходимое: в дорожной сумке лежали кожаная бутылка с водой, еда, плащ от ночного холода и муслиновый шеш для защиты головы от палящего полуденного солнца.

Она не сомневалась, что скачет в правильном направлении, в сторону холмов Ираа. Нет, ей не было страшно: девушка удирала от человека, один только хмурый взгляд которого мог напугать ее гораздо сильнее, чем все эти бесконечные волны песка да случайно долетевшие крики хищников.

Вокруг ширился лимонный рассвет, и Лорна не переставая понукала кобылку. Ведь с наступлением дня ее исчезновение немедленно обнаружат. Захра принесет в шатер кофе и, увидев, что ее нет, туту же поднимет тревогу. Ахмед, подстегиваемый страхом перед шейхом, тут же бросится на поиски: облазит все скалы, не пропустит ни одного лошадиного следа, осмотрит все вокруг своими ястребиными глазами и загонит лошадь, но постарается найти Лорну.