Чтение онлайн

Он долго всматривался в ее глаза, похожие теперь на увядающие ирисы.

— Неразумное дитя, — произнес шейх. — Как же ты до сих пор не уразумела, что я откуда угодно пойду искать тебя и найду во что бы то ни стало.

— Иногда мне кажется, что ты — сам Люцифер… — По ней вдруг пробежала судорога боли. — М-м-м… мое плечо… с ним что-то случилось… Лошадь испугалась молнии и сбросила меня… О-о-о, как больно!

Приподняв девушку, шейх очень осторожно ощупал ее плечо.

— У тебя вывих, — сказал он. — Я могу вправить его, малышка, но придется потерпеть, будет больно.

Она посмотрела на него сквозь дымку завихривающегося песка и, наверное оттого, что все у нее пошло наперекосяк, устало произнесла:

— Что ж, сделай мне больно еще раз, принц Касим. Ты уже делал это и раньше, и совесть тебя совершенно не мучила.

Лицо его застыло, словно бронзовая маска. Продолжая держать Лорну, он достал портсигар, вставил ей в рот сигарету, чиркнул спичкой и поднес ее к сигарете.

— Кури, будет не так больно… Ты готова? Девушка глубоко вдохнула дым и кивнула. Ее болезненный стон растворился в завывании ветра, а шейх опытной рукой вправлял вывихнутую кость на место. Потом Лорну затрясло, и лоб покрылся холодным потом. Болевшее плечо теперь онемело, и шейх объяснил это тем, что был сдавлен нерв. Затем худыми сильными пальцами стал массировать ей плечо и руку, пока не прошло онемение.

— Попытайся пошевелить ими, — прошептал Касим. Она повиновалась.

— Еще болит, но кость на месте. С-с-спасибо тебе.

— Ты мужественная, Лорна. — Шейх отвел с ее лба слипшиеся от пота золотистые волосы. — Скоро буря превратится в безумное чудовище со множеством хлещущих в разные стороны хвостов, и мы можем оказаться погребенными. Тебя не пугает такая картина: буря закончилась, а мы лежим в объятиях друг друга, навсегда засыпанные песком, и эти скалы — наш памятник?

Прислонившись к валуну, девушка докуривала сигарету. Черный конь Калиф был стреножен, крепко привязан и стоял, низко опустив голову, укрываясь от сыплющегося в глаза песка. Песок сыпался и Лорне на волосы и она пыталась не обращать внимания на теплые руки, укутывавшие ей лицо и шею шешем.

— Глупо убегать для того, чтобы попасть в песчаную бурю, — резко сказал шейх.

— Еще глупее предполагать, что мой побег удастся. — Девушка смотрела на него, а вокруг жалобно завывал ветер. — Пустыня не выпустила меня, и ты так же безжалостен, как и она.

— Ты обжигаешь мне сердце, — грустно сказал шейх. — Я искал тебя, словно снежинку, затерянную в этом аду; нашел, а у тебя не оказалось для меня ни единого доброго слова.

— С каких это пор, принц Касим, ты ждешь от меня доброго отношения? Лорна серьезно глядела на него своими синими глазами. — А сам-то ты хоть когда-нибудь отнесся ко мне по-доброму?

Он нахмурился и отвернулся; его профиль четко вырисовывался на фоне песчаной дымки.

— Буря в пустыне отнюдь не ласкова, а? Она очень опасна, а мы здесь совсем одни.

— Сколько она может продолжаться?

— Кто знает? Одна лишь судьба.

— А когда буря закончится, что потом? — Лорна затушила в песке окурок. — В один прекрасный день ты все-таки отпустишь меня… Неужели ты решишься прежде окончательно меня унизить?

Его ответа девушка не услышала, ибо в этот момент раздался ужасный рев. Взвихренные ветром тучи песка пустились вокруг них в безумный танец, и шейх принялся укутывать ее в плотные складки своего плаща, потом, тесно прижав, закрыл ее и себя своим капюшоном.

Лорна старалась побороть охвативший ее страх пред ним, но потом сдалась и зарылась лицом ему в плечо. Удушающий песок все сыпался и сыпался сверху, погребая их под собой.

Казалось, налетел ураган. Она слышала, как ветер с треском вырывал кусты и поднимал в воздухе некрупные камни. Стоял непрекращающийся, пронзительный, безумный вой, который терзал нервы и оглушал. Ей хотелось разразиться слезами.

— Все в порядке, — утешал шейх, но все время поворачивался вместе с нею, чтобы не дать песку засыпать их полностью. Один раз, когда у нее вырвался горестный стон, он прижался губами к ее виску.

Губы были теплые, шершавые от песка, и, закрывая глаза, Лорна почувствовала, как ее охватывает слабость, причина которой таилась вовсе не в буре. Девушка стояла в его объятиях сокрушенная, едва дыша, вся исколотая острыми песчинками, и… необычайное умиротворение вдруг снизошло на нее. Да, этот песок может стать для них общей могилой. Они могут оказаться погребенными здесь, в вечных объятиях, словно любовники из сказки.

— Лорна? — Его голос, звучавший у самого уха, настойчиво звал. — Ты дышишь? С тобой все в порядке?

— Касим… — сонно проговорила она. — У меня такое странное ощущение…

— Проснись! Не смей спать! — Шейх встряхнул ее, и между ними посыпался песок. Яростная лавина песка погребала и душила их, поджаривая живьем в этой адской печи.

Девушка с усилием открыла глаза и очень близко увидела его лицо. Губы ее приоткрылись и утонули в его губах.

— Ты не должна спать, — строго повторил он.

— Касим, сколько это может продолжаться?

— Я не знаю, малышка. — Укрывая, он так близко прижал ее голову к своей широкой груди, что Лорна услышала биение его сердца. — Не бойся.

— Я… я всегда стараюсь…

— Да уж, ты всегда высоко держишь головку и смотришь мужчине прямо в глаза… Какой ветер! Прямо дьявольская буря!

— Бедный твой конь!

— Да! — мрачно сказал Касим. — Будем надеяться, что беднягу не сведут с ума этот ветер и песок, не то он может сорваться с привязи.

— Тогда нам придется туго.

— Да, и весьма. — Сильные руки нашли под плащом ее стройную талию. Девушка затрепетала, потрясенная своей собственной реакцией на это прикосновение.

— Все в порядке, — только и сказал он. — Я просто ослабил на тебе одежду, чтобы легче дышалось. Я же не чудовище какое-то и не собираюсь пользоваться таким моментом, если ты это подумала.

Она словно онемела, обессилев под натиском охвативших ее чувств. Только сейчас, в это мучительное, бурное мгновение, Лорна поняла, что откликнулась на его прикосновение потому, что была готова принадлежать ему. Душою, сердцем, всем своим непокорным существом она желала принадлежать этому человеку из пустыни, и оказывается вовсе не от него пыталась бежать, а от своей любви к нему.