Синтез
Шрифт:
Константин рассеянно кивнул. Его, судя по направлению взгляда, уже беспокоил другой вопрос.
— Щит управления рядом с реактором? Выглядит опасно. Никак не вынести его в «красный отсек»?
— Бессмысленно, — этого вопроса Гедимин ждал (и даже слышал его, и не раз, от всех сарматов по очереди). — Для омикрона просвинцованная стена не помеха. Для сигмы — тем более. От остального прикроет поле.
— Я даже не про здоровье оператора, — покачал головой Константин. — Жить насильно не заставишь. Я спрашиваю о модуле управления. Выгорит же.
— Он всегда в поле. А сигма ему не навредит, — ответил Гедимин, но уже менее уверенно. «Хотя — кто её знает…» — промелькнуло в голове.
— Малоубедительно, — отозвался Константин. — По-моему, ты считаешь щит вспомогательным механизмом. А управлять реактором собираешься вручную. Так не пойдёт.
Гедимин сердито сощурился. Хольгер, оторвавшись от подсчётов на экране смарта, подошёл к ремонтнику и тронул его за плечо.
— Я тоже не считаю полевые генераторы достаточно надёжными, — сказал он. — И как разработчик, и как испытатель.
Гедимин мигнул.
— И чем ты предложишь блокировать омикрон?
— Констий, — коротко ответил химик, глядя сармату в глаза. Тот мигнул ещё раз.
— У тебя достаточно констия, чтобы…
— Зря я, что ли, собирал его? — Хольгер усмехнулся. — Констиевый барьер почти уже готов. Если у нас есть ещё месяц, я его доработаю и проверю. Или отдам для проверки тебе.
Константин посмотрел на сарматов и хмыкнул.
— Лучше было бы прикрыть констием мозг Гедимина. Модуль управления всегда можно заменить…
Ремонтник недовольно покосился на него.
— Со скафандром для Гедимина придётся подождать, — покачал головой Хольгер, и сармат увидел в его глазах весёлые красные искры. — Столько металла у меня нет. Но он как-нибудь выкрутится, я уверен. Итак, какие ещё у тебя замечания?
Гедимин отхлебнул из полулитрового контейнера и закашлялся — даже для сармата напиток был невыносимо горьким, и маслянистую горечь, расползшуюся по языку и нёбу, далеко не сразу удалось смыть. Он с сомнением посмотрел на остатки питья — выливать жжёнку не хотелось, ещё раз отплёвываться от невкусного вещества хотелось ещё меньше.
Из коридора донёсся кашель, звук смачного плевка и удара в дверную створку, — кто-то открыл дверь пинком, едва не выломав петли.
— Кенен, драная макака! Что это за дрянь?!
«Начинается,» — Гедимин, допив жжёнку и на ходу заедая её Би-плазмой (вязкая масса хоть как-то впитывала горечь в себя), вышел в коридор. Линкен, ещё не успевший одеться, караулил под дверью Кенена; тот — и вполне разумно — даже не пытался высунуться наружу.
— Не вся органика одинаково полезна, — донеслось из комнаты Хольгера.
— Одевайся. Речь пропустишь, — напомнил Линкену Гедимин. — Маккензи никуда не денется.
Из-за двери послышалось хрюканье.
— Джед, ты настоящий друг, — проворчал Кенен. — Линкен, чего ты от меня хочешь? Чтобы я сделал полынь сладкой? У меня заказ от Арбогаста, у вас — плановые мероприятия. Мог бы не пить!
— Я и не собираюсь, — Линкен посмотрел на вскрытый контейнер и перехватил его за надорванный угол. — Выходи, теск. До вечера ты там не просидишь.
В комнате затихли. Гедимин настороженно посмотрел на взрывника — вроде бы оружия при нём не было, и спрятать в подштанниках гранату было бы затруднительно.
Из-за потолка донёсся обрывок знакомой мелодии — что-то похожее Гедимин когда-то слушал каждое одиннадцатое ноября. До слов не дошло — на связь вышел Оллер.
— Всем подняться в кинозал!..
— Чтоб тебя, — пробормотал Линкен, на секунду отвернувшись от двери. Никто, кроме Гедимина, уже не наблюдал за ним, да и тот, улучив момент, забрал из комнаты недостающую часть одежды и перевешивал на комбинезон крепления для инструментов. Дверь Кенена приоткрылась, учётчик попытался выскользнуть наружу, но не успел — Линкен схватил его за шиворот.
— Откроешь рот или так вылить? — он занёс над Кененом контейнер. Сармат затрепыхался, попытался пнуть взрывника под колено, но сам получил пинок и вжался в стену.
— Лиск! — рявкнул Гедимин. — Это лишнее.
Он хотел подойти, но бегущий по своим делам Константин и догоняющий его Бьорк загородили ему дорогу. Мутант буркнул что-то дружелюбное, командир «научников», приостановившись, тронул Гедимина за плечо.
— Ничего не будет твоему Кенену. Тут с минуты на минуту будут патрульные. Хочешь, чтобы тебя в кинозал погнали силой?
Патрульные уже были на пороге — сармат слышал из вестибюля тяжёлые шаги «Маршалла» и быстрый топот филков. Линкен, выругавшись вполголоса, опрокинул контейнер над Кененом — тот шарахнулся в сторону, насколько позволила эластичность ворота, и большая часть жидкости пролетела мимо, а меньшая — растеклась по комбинезону. Бросив пустую ёмкость в комнату учётчика, взрывник быстро пошёл к двери.
Кенен прошмыгнул в зал перед самым закрытием, когда свет уже погас, и сел на ближайшее свободное место. Он выглядел чуть более встрёпанным и хмурым, чем обычно, — впрочем, хмурился он с января, с тех пор, как вместо странной «мартышечьей» одежды надел обычный комбинезон.
— И зачем было до него докапываться? — сердито прошептал Гедимин, повернувшись к Линкену. Тот пожал плечами.
— Найдёшь же ты, за кого заступаться…
… - Ты что-нибудь понял из сегодняшней речи? — тихо спросил Хольгер у Гедимина.
— Я думал о реакторе, — отозвался тот. — Маркус что-то сказал про науку?
— «Наши научные центры нуждаются в бдительной охране едва ли не более, чем построенные на территориях заводы», — процитировал Кенен. — Теперь к вам приставят отдельный патруль в экзоскелетах.