Чтение онлайн

Ковыляя, Эриус добрался до своего кабинета. Он распахнул дверь, из-за чего поток холодного воздуха раздул пламя в камине и разорвал серую бахрому паутины, свисавшей с потолка. В комнате было прохладно и сыро, затхлый воздух оставлял ощущение тоски и запустения. Обстановка, тем не менее, была по-королевски роскошной: у окна стоял большой письменный стол, у противоположной стены — кожаный диван. Картины в тяжелых золотых рамах, бархатные портьеры, огромный, во всю стену, камин, часы с маятником — все это создавало впечатление хмурого, угрюмого великолепия. Видно было, что хозяин дома знает толк в искусстве и определенно отличается неплохим вкусом, однако не имеет желания или надобности заботиться о своем жилище и приводить в порядок хотя бы изредка.

Около камина стояло старинное зеркало в потускневшей от времени серебряной оправе. Эриус подошел к нему и, не глядя на свое отражение, повернулся, и застыл в ожидании, терпеливо глядя на солнце.

Минуту или две он не двигался. За окном смеркалось. Солнце зашло за гору, и в ущелье стали сгущаться сумерки. Три секунды. Две, одна…

Громко и торжественно часы пробили девять. Эриус вдруг скорчился, словно в судорогах, и упал на пол. Его трясло, как в лихорадке. Из клюва вырвался крик боли. При этом его тело стало постепенно изменяться: клюв и перья исчезли, зрачки изменили форму, крылья сменились руками. Человеческими руками.

Он медленно поднялся на ноги. Несколько раз сжал и разжал пальцы, провел рукой по волосам, ощупал нос, подбородок, уши. Потом подошел к гардеробу, стоявшему в углу, чтобы одеться, потому что его зубы уже начинали мелко стучать от холода.

В последнее время ему очень везло. Чем объяснить это невероятное везение, он не знал. Но одно мог сказать определенно: он близок к цели, как никогда. И очень скоро свершится все, о чем он мечтал. Для этого осталось сделать совсем немного.

Перо Феникса. Наконец-то он заполучил его! Эриус хрипло рассмеялся. Доверить мощнейший артефакт Лунному Зайцу! На это способны только такие наивные мечтатели, как эти простаки из Совета Высших с их идеалистичными, рафинированными представлениями о жизни. Жалкие глупцы. И они еще считают себя магами?! Неудивительно, что они забеспокоились: их мир обречен, его гибель — лишь вопрос времени.

Теперь Перо у него. И уж он-то знает, как его следует использовать. Эриус щелкнул пальцами, и на стол опустился чистый лист пергамента.

Как приятно снова ощущать себя в теле человека! Жаль, что он не может оставаться человеком надолго. Ну, ничего. Скоро этому придет конец.

Он обернется человеком и останется им навсегда. Нужно только…

Эриус поднял голову, и его взгляд случайно упал на зеркало, где, в мутном, пыльном стекле он увидел свое отражение. На него смотрел высокий худой мужчина, в костюме старинного покроя, в длинном плаще. У него были тонкие, аристократичные черты лица, орлиный нос, черные брови и длинные, слегка вьющиеся волосы.

В тот же миг воспоминания волной нахлынули на него. Так происходило всегда, когда он невзначай видел себя в зеркале — в человеческом обличье.

Волны памяти перенесла его в то время, когда был человеком. Прошло уже почти сто лет. Эраст — так его звали когда-то. Его отец погиб на фронте, а мать отказалась от него, потому что боялась потерять работу — она служила гувернанткой в богатом доме.

Он вырос в приюте, среди беспризорников, таких же, как он, никому не нужных детей.

Вот он сидит в школе за партой, а какой-то парень исподтишка стреляет ему в спину жеваной бумагой из стеклянной трубочки. Вот он убегает от соседского бульдога, которого хозяева спустили с поводка размять лапы. Вот он зимой стоит, прижавшись носом к витрине кондитерской, и разглядывает разноцветное суфле и пирожные, казавшиеся ему тогда божественным лакомством.

О пирожных он тогда мог только мечтать…

Перед глазами Эриуса мелькали картины из его прошлого, как кадры быстро перематываемой кинопленки. В двенадцать лет он покинул ненавистный ему приют и устроился на типографию — сначала сторожем и разнорабочим, потом помощником наборщика. Он жил в крошечной комнатенке, экономя каждую заработанную копейку, и копил на университет. Всю жизнь он мечтал стать художником и писать картины. Масляные краски стоили дорого, но он покупал их, иногда на последние деньги, и часто по вечерам, приходя с работы и едва не валясь с ног от усталости, он брал кисти, натягивал холст на раму, и пробовал писать. В качестве материала для своих этюдов он использовал все, что мог отыскать в доме — кухонную утварь и посуду, одежду, башмаки, старую прялку. Как-то он сделал набросок соседского кота, дремавшего на нагретом солнцем подоконнике.

И все же его старания не пропали даром: Эраст был принят в академию Художеств, на подготовительный курс. Его работы были оценены на вступительных испытаниях весьма высоко, сам профессор, председатель комиссии и декан факультета, сказал, что приятно удивлен столь хорошим уровнем подготовки и несомненным талантом молодого человека. Но чтобы оплатить первый семестр, ему пришлось выложить почти все деньги, которые у него были.

А потом он встретил ее. Эльза была молода и невероятно хороша собой, а когда улыбалась или смеялась, казалось, весь мир расцветал от счастья. Они учились в разных группах, и часто он стоял в коридоре, ожидая, когда прозвенит звонок, чтобы хоть издали увидеть ее стройную фигуру, летящую походку и длинные светло-русые кудри, развевающиеся от ветра. Эльза была девушкой, ради которой можно пойти хоть на край света. Он влюбился, как мальчишка, с первого взгляда, влюбился без памяти.

Они познакомились. Он боялся, что выглядит нелепо, и все время приглаживал растрепанные волосы. Он вызвался проводить ее до дома, но вместо этого они долго гуляли по Старому городу, а потом он пригласил ее в кафе. Это были его последние деньги, а до получки оставалась еще целая неделя, но в тот момент его это не волновало. Он был счастлив.

Но когда на другой день он увидел Эльзу, кокетничающую со смазливым, богато одетым парнем, мир словно перевернулся. Джон был сыном преуспевающего бизнесмена, владельца судоходной компании, и, помимо этого, отличался находчивостью, обаятельностью и отменным чувством юмора. Разумеется, Эльза предпочла его.

Казалось, все было кончено, и жизнь не имеет более никакого смысла. Казалось, счастья не будет уже никогда. Да, где-то там, в других домах горит свет, пьется горячий чай и ведутся душевные беседы, а он сидит в своей каморке при свете газовой лампы, запивая корочку хлеба кипятком, потому что у него нет денег даже на заварку. Он, Эраст, пришел в этот мир жалким, ничтожным приемышем. И, видимо, таким же жалким изгоем он этот мир покинет. А Эльза даже не вспомнит, что когда-то они сидели, и держались за руки, горели свечи, и он, краснея и запинаясь, признавался ей в любви.

А потом он увидел сон.

Это был очень необычный сон, совсем не похожий на другие. Там все было настолько реально, что, казалось, все это происходит на самом деле. Но в то же время подспудно Эраст понимал, что спит, и это ему снится.

Сейчас он почти не помнит тот сон, все было смазанным и нечетким, словно он смотрел сквозь матовое стекло. Там был кристалл. И голос. Голос, который объяснял, терпеливо, как больному ребенку объясняют, что надо принять лекарство, чтобы поправиться. Он убеждал, уговаривал, увещевал. Он назвал себя Скорпиусом, Великим Магом, создателем Хрустального Лотоса. Он сказал, что есть другой мир, где происходят удивительные вещи, где возможно все.