Чтение онлайн

Вика примостилась рядом — прямо посередине поляны был круглый пятачок голой, плотно утрамбованной земли, на котором не росла ни одна травинка. Наверное, каждый день расчищает ее для своего домино, подумала она.

Шау проворно перевернул фишки изнанкой вверх, тщательно перемешал и разделил на две одинаковые кучки.

Грифоны тактично держались в стороне, чтобы не напугать чрезмерно чувствительного слоненка.

— Посмотри-ка на его ауру, — шепнул один другому, — Он же боится проиграть!

— Погоди, погоди! — засуетился его напарник, — Он же вроде бы сказал, что хочет проиграть?

— Нет, ты гляди! — перебил его первый. — В самом деле, боится! Но как можно одновременно хотеть чего-либо и бояться этого?..

— Заткнись ты, телепат, — толкнул его в бок второй. — Еще услышит, чего доброго.

Максим озабоченно перебирал свои фишки. Он был так поглощен этим занятием, что не поднимал головы и не приглядывался к ауре Шау.

Единственное, что он помнил про домино, это то, что надо было вовремя крикнуть «Рыба!». «Рыб» — фишек без точек, у него было целых две. Но несмотря на это, он почти сразу истратил их, и очень скоро понял, что проигрывает. У него каким-то удивительным образом остались именно те фишки, которые некуда было подставить. Все-таки Шаузен действительно очень хорошо играл в домино. Или ему невероятно везло.

«Помоги мне, Синяя Рыба», — прошептал Максим. Но не успел он договорить, как внезапно на него словно снизошло озарение: он вдруг увидел, что может выиграть всего лишь в один ход. Максим со стуком ударил фишкой по земле и радостно воскликнул:

— Партия!

Вика ожидала, что Шау обрадуется, но вместо этого он стал еще печальнее и убитым голосом выдавил:

— Поздравляю. Ты обыграл бедного Шау.

Его уши безвольно обвисли, он плюхнулся на землю, слезы градом хлынули из его глаз.

— Знаешь, по-моему, мы бессильны что-либо сделать, — сказала Вика вполголоса, чтобы Шау ее не услышал, — У него просто ядерный пессимизм.

— Что с тобой, Шау? Ты же этого хотел! — Максим обошел вокруг Белого слона и остановился напротив него.

— Почему ты опять расстроился?

— Ты выиграл, — рассеянно повторил он, словно не веря своим словам.

— Знаешь, мне кажется, твоя беда в том, что ты просто не умеешь проигрывать.

— Я никогда не проигрывал! — отозвался Шаузен.

— Вот видишь, значит, ты сам все понимаешь. Ты действительно очень хорошо играешь в домино, но даже чемпионы иногда терпят поражение Нельзя достичь абсолютного совершенства. На то оно и совершенство, что к нему мы можем только стремиться. Тебе нужно научиться проигрывать, и не расстраиваться из-за этого. Посмотри, ведь солнце, и небо, и земля — все это осталось на месте. И это никуда не денется. Мир прекрасен сам по себе, и он был, есть и будет всегда, а победы и поражения — мимолетны, как ветер. Ты еще тысячу раз выиграешь, Шау, поверь мне. Просто будь увереннее в себе, и все.

— Правда? — с надеждой прошептал он.

— Правда.

Шау огляделся по сторонам, так, словно видел все впервые в жизни: он смотрел на мир по-новому, и наконец-то был счастлив. И тут случилось неожиданное: маленький слоненок вдруг стал расти, постепенно увеличиваясь, пока не стал размером со взрослого слона, каким он и должен был стать давным-давно.

Не веря собственным глазам, он восхищенно ощупывал себя хоботом с ног до головы. Когда же убедился, что это не плод больного воображения, Шау подпрыгнул вверх, и, встав на задние лапы, громко протрубил в хобот фирменные слоновие позывные, звук которых разнесся далеко вокруг.

— Я большой! Я вырос! Я действительно вырос! Вы спасли меня! — Слон был вне себя от счастья. — И теперь у меня наконец-то появились друзья!

Вика хотела было собрать домино и сложить в коробку, но Шау крикнул:

— Нет-нет! Оставь их! Мне они больше не нужны. С сегодняшнего дня мое хорошее настроение больше не зависит от горстки деревянных пластинок с точками. Знаете что? Я, наверное, брошу домино, и займусь лучше чем-нибудь более творческим — например, балетом, — он запрокинул голову, выгнул хобот, немыслимым образом балансируя на одной ноге и поджав остальные три.

Представив себе Слона танцующего балет, Вика не выдержала и громко фыркнула.

— Ну, нам пора, — попрощался Максим, — Рад, что у тебя все хорошо закончилось.

— Спасибо! Вам желаю того же! — улыбнулся Шау.

Он развернулся, но вдруг спохватился, и побежал догонять друзей.

— Постойте! А как же цвет?

— Цвет? — Вика остановилась.

— Я — Белый. Слонам положено быть серыми, а я белый. Что мне делать?

Максим зевнул.

— Да ничего.

— Как ничего?!

— А так. Считай, тебе повезло. Белые слоны рождаются один раз в сто миллионов лет. Вот какой ты уникальный. Радоваться надо, а ты превращаешь это в проблему.

— Точно! — кивнул Шау. — Я так и поступлю! — Шау еще раз громко протрубил и убежал.

Некоторое время ребята шли молча: Максим впереди, за ним Вика, грифоны замыкали шествие. Фруктовые сады Белого слона остался позади, и путники выбрались на широкую дорогу, вымощенную булыжником.

— Эта дорога ведет в Белый Дворец! — обрадовались грифоны. — Теперь мы не заблудимся.

— Я думала, здесь нет обычных животных, вроде слонов, — задумчиво проговорила Вика. — Только сказочные существа, и чудовища, вроде грифонов.

— Это мы-то — чудовища? — вскинулся один из грифонов и с чувством уязвленного достоинства вздернул подбородок, впрочем, тут же споткнувшись о корень. — Да вы еще наших драконов не видели!

— Да уж, мы по сравнению с ними — безобидные котята, — поддакнул второй.

— Я видел белку, — сказал Максим. — И даже разговаривал с ней. Ее зовут Ариса. Мы в Абсолюте. Здесь есть все. Почему бы здесь не водиться обычным животным?