Чтение онлайн

Дружок, как бы невзначай, отмахнулся; Димка полетел носом в клумбу, силясь совладать с болью в переносице и проглотить кровь.

Разделавшись с главной проблемой, Гнус медленной походкой киношного антигероя направился к фургону, шаря по карманам в поисках жиги. На ублюдка за рулём он даже не смотрел. Тому недолго осталось томиться в неведении, скоро огненная феерия захлестнёт его с головой, он пройдёт стадию очищения пламенем, стряхнёт оковы этого и впрямь безумного мира, обретёт вечный покой там, на небесах.

Гнус медленно запрокинул голову. Уставился на залитый кровью небосвод, из которого пророс уродливый гриб. Нет, покоя там точно не будет. Похоже, прежнего хозяина выселили. На троне теперь кто-то другой. Значит и смысл жизни поменялся, ведь цель новокоронованного существа так же совершенно иная.

– За что только Женька полюбила такого как ты? – Димка выбрался из клумбы, пошатываясь брёл за Гнусом. – На протяжении всей своей жизни толком не видела света... и угодила в такую дыру. Подумать только, насколько совершенен в своём примитивизме этот грёбаный мир! На всякого оптимиста уже изначально заготовлена глубокая рытвина. Достаточно только поверить в благосклонность небес, поднять голову выше, как сразу оступаешься... А выбраться из совершеннейшей ловушки не так-то просто. Это похитрее мышеловки. Какой-то лабиринт Фавна, ей-богу, откуда попросту не выйти живым.

Гнус остановился. Медленно обернулся.

– Знаешь, почему Женька не ответила взаимностью? – спросил он на полном серьёзе, так что Димке не нашлось, что ответить. – Вот и я тоже не знаю. Но подозреваю, в отличие от тебя. Хочешь узнать, что я думаю по этому поводу?

Димка кивнул.

– Хм... Просто ты для неё очередная оболочка, иллюзия, обман. Как я, Целтин, все остальные – мы просто не существуем, как что-то материальное. Нет, мы, конечно, живы в её восприятии, но... мы как бы не в фокусе. Мы на периферии, заполняем собой событийность, потому что, в противном случае, Женькин мир очень бы походил на ложь. Это как в книге сюжетные линии: одни важны для восприятия общего смысла, другие второстепенны, просто связующие звенья. Есть ещё третьи... Как он, – Гнус, не оглядываясь, ткнул пальцем в кабину «Фиата». – Без которых и вовсе можно было бы обойтись, если не жаждешь расчленёнки. Так вот, к чему всё это... Женька пришла в этот мир с миссией. И миссия эта не касается ни тебя, ни меня, ни кого бы то ни было ещё. Она вывела Соньку на свет. Из мглы, которую мы все и породили. Женька ненавидит нас. Смирись с этим, – Гнус улыбнулся. – Ведь чтобы получить дочь, ей даже не пришлось нюхаться с мужиками. Она святая, такие как ты или я – просто недостойны её. Или ты думаешь иначе?

Димка так и не нашёлся, что ответить. Гнус редко был столь многословным, а подобные глубинные умозаключения и вовсе были несвойственны ему. Мир явно переворачивался с ног на голову: то, что раньше было обыденным, заслонялось стеной противоречий. Нереальное, напротив, обретало земную твердь, становясь частью действительности. Оспаривать сей факт было глупо. Нечто чуждое проникло в этот мир и теперь стремительно ассимилировало, подстраивая под себя не только физику, но и чувства.

Хлопнула дверца, оторвав Димку от размышлений.

Гнус выругался, пронзительно свистнул в два пальца в спину убегающему инкассатору. Заулюлюкал.

– Так как? – спросил он, снова оборачиваясь к Димке.

– Да уж лучше так.

– Чего?

Димка махнул рукой – они с Гнусом явно имели в виду разные вещи.

Над головами ребят промелькнула стремительная тень. За ней ещё и ещё, заставив невольно присесть. Окружающее пространство наполнилось гадким шелестом, как если бы в ночи перемещалась стая мерзких летучих мышей, ощупывая пространство перед собой природным эхолокатором.

Димка запрокинул голову, машинально пополз в клумбу, потому что воздушным пространством Долгопрудного завладели жуткие бестии.

– А это ещё что за хрень?! – выругался Гнус, хватая Самоху за шкирку и утягивая в противоположную сторону, к «Фиату».

Гладкие черепушки без следов живой плоти, горящие в ночи глаза, громадные кожаные крылья, горбы на спинах, как у знаменитой Годзиллы, длинные когти и хвосты с шипастыми набалдашниками – самая настоящая нежить из глубин ада! Если бы не мобильник, грохнувшийся с небес под ноги и поставивший мозг набекрень...

– Это чего, люди? – спросил Димка, с ужасом следя, как стая очеловеченных виверн преследует спотыкающегося инкассатора, который, судя по потерянному взгляду, давно пожалел, что отважился покинуть кабину служебного авто, где максимум, что с ним могли сотворить – это поджарить заживо! – Надо ему помочь!

Гнус остановился, встряхнул друга, как игрушку из папье-маше.

– Очнись! Этому уже не помочь! У нас другая цель, помнишь?

Димка кивнул, но Гнус тряс так отчаянно, что мотание головы из стороны в сторону вполне могло сойти за спонтанный жест.

– То-то же, – Гнус то ли распознал телодвижение, то ли решил, что терапия и без того возымела практическое действие. – Там ядрёную болванку подорвали, – он махнул рукой за спину, – так что у нас мало времени. Его вообще нет!

– Что ты предлагаешь? – спросил Димка, когда они спрятались за борт «Фиата».

– Внутри должно было остаться оружие, – Гнус выглянул, стараясь определить по крикам, как скоро бедолага отдаст господу душу.

Сверху свалился ботинок; Димка невольно вскрикнул.

Инкассатор что-то громко кричал, мотаясь в когтях летучей твари, на вроде пойманной дичи. Понятное дело, уберечь от жуткой гибели его теперь могло только чудо. От смерти не спасёт уже ни что, хотя, наверняка, это последнее, о чём сейчас думает бедняга, вися вверх тормашками хрен знает на какой высоте!

– Чтоб вас к той самой бабушке! – Гнус рванул приоткрытую дверцу на себя, вскочил внутрь.

Димка полез следом, но не успел. За ногу схватили, резко потянули назад и вверх, однако не удержали, больно вывернув лодыжку. Димка шлёпнулся на асфальт бесформенным кулём, не успев толком сгруппироваться. Вдохнуть не получалось, в грудь словно кол вонзили, перед взором всё плыло. «Фиат» с Гнусом куда-то подевался, вполне резонно предположить, что дружок смылся на ответственное задание, по сравнению с которым Димкина жизнь – лишь жалкая банальность.

Злость придала сил, и Димка поднял голову. Авто никуда не делось, стояло на прежнем месте, метрах в пятидесяти – вот этого его отнесло! В кабине суетился Гнус и что-то огромное. Грохнул выстрел. Потом ещё и ещё – Гнус явно вёл неравный бой, дожидаясь, когда приползёт друг, чтобы дать дёру. Помочь как-то иначе он не мог; Димка понял, что надо поторапливаться.

Собравшись с силами, он вскочил и бросился к «Фиату». Два шага превратились в вечность. Потом он снова брыкнулся, уже целиком осознав, что это конец. Силы, с которой его выдернули за ногу из машины хватило, чтобы повредить коленный сустав. От вдавившего в асфальт отчаяния Димка стиснул зубы. Поздно сообразил, что сверху навалилась вовсе не эфемерная, а вполне реальная тварь, способная уничтожить не только морально, но и физически.