Чтение онлайн

Снова грохнул выстрел. Целтин машинально пригнулся. Над головой что-то пронеслось. Упало. Прокатилось по полу, только стократ усилив и без того полномасштабный хаос.

Пользуясь заминкой окружающих, Целтин быстро поднялся, стараясь догнать ускользнувшее вперёд время. На грудь ему тут же бросилось детское тело. Может быть, если бы это был взрослый, Целтин всё же успел бы среагировать. Хоть как-то. Так же он просто остался стоять, ощущая, как в тело впивается что-то неимоверно острое, так что даже боль приходит с опозданием, хотя... возможно, он снова выпал из реальности.

Где-то далеко и высоко закричала Женя.

Он ещё угадывал голоса, а значит оставался жив. Однако в грудь вворачивалась вязальная спица, не давая возможности сказать, что всё в порядке. Целтин скосил глаза, но не увидел ничего, кроме крови. Он снова попытался заговорить. Не вышло и на этот раз. Грудь разрывал кашель, Целтин знал, что если начнёт, уже не сможет остановиться – всё было плохо, он пытался обмануть самого себя. Вдохнуть снова не получилось. В лёгких захлюпало, сердцебиение участилось. Какое-то время он ещё мог дышать рывками, хватая воздух мелкими глотками, как утопленник, который вот-вот уйдёт на дно. Пальцы на руках и ногах кололо, всё тело покрылось холодной испариной. Потом наступила лёгкость. С груди сорвался груз...

Женя за шхибот откинула мерзавку прочь; та попыталась отмахнуться, но не успела. Звучно шлёпнулась об стену, осела, собралась прыгнуть на новую жертву, но приложилась виском об угол подставки для монитора и осела. Женя даже не оглянулась. Склонилась над недвижимым телом Целтина, но прикоснуться не смогла.

«Много крови! Очень много! Что же делать?!»

Женя понимала, что не знает, что делать. Нужны профессиональные хирургические приборы, которых у них нет. Она вскочила, кинулась к выходу, ещё толком не обмозговав родившийся на пустом месте план, однако не совершила и двух шагов, оказавшись пойманной за руку.

– Пусти! – прошипела Женя, глядя в узкие зрачки Громова. – Пусти, я сказала!

Громов сыграл желваками.

– Нет. Ты нужна мне тут живой.

– Да пошёл ты! – Женя плюнула федералу в лицо.

От последовавшего удара, мир на какой-то миг престал для неё существовать.

Когда чувства вернулись снова, Женя обнаружила себя лежащей у стены, в луже не то крови, не то пота. Её вывернуло наизнанку, скорее всего, не в первый раз. Женя утёрлась рукавом окровавленного халата, попыталась подняться. Мир вокруг стремительно вращался – сотрясение, чтоб его! Громов – скотина! Картинка раздробилась, перед взором плыло... Женя застряла где-то между явью и навью, ещё толком не решив, где следует остаться, в каком месте она нужнее, и если оставаться там-то или там-то, что следует предпринять в первую очередь, чтобы не свалять дурака, вновь оказавшись на развилке, ведь не просто же так она здесь...

Немного погодя в мозг вонзили штатив. Женя охнула. Дёрнулась в сторону. Пространство вокруг обрело чёткость, добавились краски и звуки. Женя идентифицировала реальность по приступу нестерпимой боли. На всякий случай она застонала, но так и не проснулась. Это и впрямь была осточертевшая действительность, являющаяся, по сути, самым настоящим кошмаром!

Бред.

Целтин!

Женя резко поднялась, чуть было не опрокинув склонившегося над ней с нашатырём Панфилова.

– Тише! – предостерёг федерал. – Не так резко. У тебя сотрясение нехилое, может случиться кома.

– Да к чёрту! Там Сергей Сергеевич! Пусти! – Женя хотела отпихнуть Панфилова, но почувствовав дурноту, со стоном осела на пол, в тошнотворную лужу собственной рвоты.

– Успокойся, – шептал Панфилов на пороге слышимости. – Если ты ещё хочешь спасти девочку, должна понимать, что её дальнейшая жизнь напрямую зависит от твоего здоровья. Если ты повредишь свой мозг – она обречена! Громов просто заместит личность Светланы ИПС. Поверь, он сделает это, и не нам его судить. Это может пролить свет на истинное происхождение напавших на нас тварей! Это поможет бороться с ними. Поможет выжить!

– Зачем? – Женя заплакала.

Панфилов тяжело вздохнул.

– Понимаю, ты уверена, что всё это – плод твоей фантазии, иллюзия. Нет ни меня, ни Громова, ни мира – вообще ничего нет. Только энное количество синапсов внутри нейросети твоего подсознания, создавшего своим взаимодействием некое подобие реальности. Но подумай сама: вдруг ты ошибаешься?! Хотя нет, не так. Что если, выдуманный тобой мир, настолько пропитался благими намерениями, что после перерождения Светланы и впрямь станет реальным! Осязаемым не только для тебя, но и для тех, кто раньше были тенями...

– Зачем? – повторила Женя, глядя на красные огни под потолком, сливающиеся в огромное пунцовое гало запредельного сверхгиганта.

Панфилов замешкался, не зная, что сказать.

– Позволь нам почувствовать, – чуть не подавился он. – И спаси девочку.

– Я спрашиваю, зачем оно убило его? Чего он сделал такого плохого в своей жизни? Он ведь даже мухи не мог обидеть. Это гнусно. Это нужно прекратить.

Панфилов отодвинулся.

– Ты любила его, – прошептал он. – Ей-богу, любила.

Женя сунула в рот кулак, чтобы не разреветься.

– Как она? – сухо спросил подошедший Громов.

– Не важно, – Панфилов поднялся, закрыл пузырёк. – Обязательно было так сильно бить?

– Что?

– Ты чуть не убил её, – он, шаркая, побрёл прочь.

– Стоять! – приказал Громов, сжимая кулаки. – Не сметь поворачиваться ко мне спиной, когда я ещё не закончил!

Панфилов понуро обернулся – латекс на его щеках больше не блестел.

– А то что? – сипло сказал он. – Убьёте меня?

Громов проскрипел зубами.

– Что ж, убивайте, если так будет проще. Мир внутри этих стен – в ваших руках. Вы здесь бог, вам и за всё отвечать. Только, прежде чем нажать на спуск, подумайте, в праве ли вы решать, как быть, за других? Не ошибаетесь ли вы, диктуя свои правила? Может быть, пора остановится и выслушать кого-то ещё...

Панфилов заглянул в глаза босса, холодно улыбнулся своей вполне человеческой улыбкой.

– Что ж, по крайней мере, я попытался открыть вам глаза.