Чтение онлайн

Пантеон «Старшей Эдды» – это примитивное человеческое общество, дикое племя, которое воюет с соседним племенем, применяя силу или хитрость, совершает походы, берет пленников или заложников, похищает у соседнего племени имущество или женщин, но прежде всего борется со злыми силами, со всем тем, что угрожает его жизни и жизненным ценностям. Злые силы в мифологических песнях «Старшей Эдды» – это великаны (ётуны, турсы) и великанши, и к последним относится также Хель – смерть.

Боги «Старшей Эдды» – это те же люди. Они не идеализированы, не абстрактны и ни в каком отношении не лучше людей. Они даже не бессмертны и настолько очеловечены, что образы их разнообразней, сложней и конкретней, чем образы эпических героев в героических песнях. Ваны, асы и асиньи щедро наделены человеческими слабостями и пороками и по своему моральному уровню значительно уступают эпическим персонажам. Впрочем, за исключением «Прорицания вёльвы», в мифологических песнях «Старшей Эдды» нет осуждения порока с точки зрения высокой морали. В них мораль вообще примитивнее, чем в героических песнях. Может быть, это объясняется тем, что мифы (но не мифологическая поэзия!) древнее сказаний о героях. Однако отсутствие моральной оценки в мифологических песнях «Старшей Эдды» можно объяснить и тем, что отношение людей к богам вообще в них не освещается. Не потому ли характер этого отношения часто истолковывается исследователями столь различно?

Реалистичность изображения богов «Старшей Эдды» – это все же, конечно, не реализм в современном смысле. Считать Одина и Тора олицетворениями двух противостоящих друг другу классов – военной аристократии и земледельцев – такое же упрощение, как сводить все в мифах к сентиментальному олицетворению явлений природы. Один и Тор не могут быть связаны с классами-антагонистами уже потому, что мифы о них возникли в доклассовом обществе. Мифология доклассового общества – это не рационалистическая система, не идеальная канцелярия, в которой каждый бог ведает делами строго определенного характера: грозой или солнцем, водой или воздухом, трудящимися или аристократами.

В мифологии «Старшей Эдды» очень много противоречий и непоследовательностей. В ней идея может быть тождественна живому существу и конкретному процессу, прошлое и будущее – сосуществовать, как сосуществуют страны света, а время – начинаться снова и снова. В мифологии «Старшей Эдды» Хель – это одновременно и смерть, и царство смерти, и великанша, и процесс разложения трупа, его сине-черная окраска. Хильд – имя одной из дев валькирий, богинь битвы, и в то же время сама битва. Норны – это богини судьбы и сами судьбы. Но Скульд – это имя одной из норн и одной из валькирий. по-видимому, норны и валькирии – это разные аспекты тех же божеств женского пола, которые в своем менее определенном и более древнем аспекте, связанном с культом плодородия, назывались «дисами». Но слово «дис» имеется в «Старшей Эдде» и в стершемся значении «женщина» или «знатная женщина». Мифологические имена и названия вообще нередко встречаются в «Старшей Эдде» в таких стершихся значениях. Так, альвы (этимологически – то же, что эльфы) – это, по-видимому, первоначально духи умерших. Но во многих песнях «Эдды» альвы – это то же, что асы, или боги вообще.

Наиболее сложен и противоречив образ Одина, главы и отца рода богов. Он бог войны. Валькирии проводят в Вальхаллу – его чертог – героев, пораженных насмерть на поле битвы, и герои, попавшие туда (так называемые эйнхерии), сражаются там каждый день друг с другом и потом пируют. Но он также бог поэзии и мудрости. Он добыл у великанов мед поэзии и приобрел знание рун, повесившись на мировом древе и пронзив самого себя копьем. Он поэтому бог повешенных, т. е. казненных или принесенных в жертву. Он их оживляет и беседует с ними, как бог колдовства и заклинаний. В мифах о нем можно обнаружить отражение шаманских камланий и пережитков шаманизма. Но многие имена Одина отражают его исконную связь с ветром, у него было принято мореплавателями просить попутного ветра. Раньше в его культе искали отражения эпохи викингов. Но становится все более очевидным, что этот культ гораздо древнее. То, что вождь богов в то же время является и богом войны, поэзии, мудрости и колдовства, – скорее всего отражение той древнейшей эпохи, когда вождь племени должен был быть руководителем во всех этих областях.

Один – покровитель героев. Он ведет их к победе, дает им свое копье Гунгнир, делает их неуязвимыми. Но он помогает своим любимцам добиваться победы скорее хитростью, чем силой. и сам бог убивает тех, кому покровительствует. Он сеятель распрей и раздора. Во многих мифах он коварно соблазняет женщин. «Злодей» – одно из его имен, «ужасный» – другое. У него вообще множество имен. Один любит принимать разные имена и менять свой образ. Его обычно представляли себе как старика с длинной бородой, в шляпе, низко надвинутой на лоб, и синем плаще. «Скрывающийся под маской», или «переодетый», – одно из его имен. Судя по некоторым его именам, Один принимал также образ ястреба, орла, змеи, медведя, коня; возможно, что это пережитки тотемистических представлений. Ему были посвящены ворон и волк, поскольку и тот и другой ассоциируются с полем битвы. Но двух воронов, которые его всегда сопровождают, зовут Хугин и Мунин – «мысль» и «память». Одина обычно представляли себе одноглазым, и его неполное физическое зрение – это, конечно, символ духовного зрения: он бог вдохновения, и само его имя происходит от слова, которое значит «дух», «исступление», «поэзия».

Образ Тора во многом противоположен образу Одина, и прежде всего, он настолько же прост, насколько образ Одина сложен. Тор – бог грома и молнии. Но гроза и гром – это скорее символы его качеств. Тора представляли себе высоким и сильным, вспыльчивым и простодушным, с рыжей бородой и громким голосом. В колеснице, запряженной козлами, и в сопровождении своего слуги Тьяльви он совершает поездки на восток, в страну великанов, и там сражается с ними. Если бы он не истреблял их, они бы стали такими многочисленными, что жизнь оказалась бы для людей невозможной. Обычно случается, что когда он в походе против великанов, богам как раз и нужна его помощь. Тор побеждает силой, а не умом. Его сыновья Магни и Моди, что означает «сила» и «смелость», – очевидно, олицетворения его качеств. Его атрибут – знаменитый каменный молот Мьёлльнир, которым он истребляет великанов и великанш. Мировой змей Ёрмурганд – тоже исконный противник Тора. когда наступит гибель богов, Тор сразит его и погибнет сам. Тора почитали в эпоху викингов и как бога плодородия, и как защитника от колдовства, болезней и всего злого. Он считался также покровителем воинов и очень почитался викингами. Поэтому признавать его богом земледельцев, а Одина – богом воинов нет оснований.

Наиболее странный образ эддической поэзии – это Локи. Он коварный зачинщик всякого зла. Он причина смерти светлого бога Бальдра, которого оплакивал весь мир. Когда наступит гибель богов, Локи будет сражаться против них на стороне злых сил. Поэтому он, естественно, неприятель Тора. Но Локи выступает в мифах не только как противник Тора, но также как его спутник и помощник. В этом случае хитрость Локи оттеняет простодушие Тора. По отношению и к Тору, и к Одину Локи играет двойственную роль. Он выступает подчас как шутник, который сам не понимает, какие последствия может иметь его шутка, он строит козни не только против богов, но и против великанов, т. е. злых сил. Истолкование образа Локи доставило много хлопот ученым: образ этот очень противоречив. В одной из двух последних книг, посвященных ему, Локи истолковывается как «ум без чувства ответственности» и связывается с образом Сирдона, героя осетинского эпоса, а в другой – как ипостась Одина, как божество, тождественное Одину, но отражающее только одну его сторону.

Один, Тор и Локи принадлежат к асам – роду, в котором состоит большинство богов. Но есть еще другой род богов – ваны, с которым асы первоначально воевали. Ваны – это божества плодородия, и возможно, что они древнее асов. К ванам относятся Ньёрд и его дети – Фрейр и Фрейя. Фрейр дарует мир и богатство. В его власти дождь и солнце. Его призывают на свадьбах, он дает счастье девушкам, освобождает пленников. В мифах о нем важную роль играет его брак с Герд, дочерью великана Гюмира. Его атрибуты – чудесный корабль Скидбладнир и золотой кабан Гуллинбурсти. Следы древнего фаллического культа, найденные в Скандинавии, связаны с культом Фрейра. Сестра его Фрейя – тоже богиня плодородия и деторождения. Но ее призывают не только при рождении, но и в случае смерти. В мифах она неверна своему мужу Оду, и великаны зарятся на нее. О ней говорится, что она распутна, как коза. Фрейя даже была возлюбленной своего брата Фрейра. Но кровосмешение – вероятно, пережиток группового брака и матриархата – приписывается и ее отцу Ньёрду.

В «Старшей Эдде» упоминаются многие другие боги и богини, но образы их менее ясны, и в ряде случаев трудно сказать, идет ли речь о разных божествах или об ипостасях одного божества, его свойствах или именах, получивших самостоятельное существование.

Особое место в эддической поэзии занимают гномические строфы, т. е. строфы, содержание которых – правила житейской мудрости, пословицы и поговорки. Большая их часть сохранилась в «Речах Высокого». По общему мнению, эти строфы – самые древние в «Старшей Эдде». Культурно-историческое значение их огромно. Больше, чем где-либо в «Старшей Эдде», в них нашли отражение повседневный быт и нравы. Любопытно, что в этих строфах нет никаких следов религиозных представлений, ни языческих, ни христианских. Мораль, представленная в них, лишена всякой возвышенности. Там говорится, например, о том, что надо платить обманом за обман, никому не доверять, обольщать женщин лестью и подарками и т. п. Исследователи спорят о том, в какой среде могла возникнуть такая циническая мораль (см. комментарии к «Речам Высокого»). Но дело в том, что содержание этих строф – чисто практические правила. В них ничего не говорится о том, каким должен быть идеальный человек. Напротив, там сказано только о том, каким правилам следует в действительности средний человек в своих отношениях к другим людям. Помимо воли тех, кто их сочинял или собирал, правила эти дают объективную картину поведения среднего человека, а подчас – сатиру на его поведение. Поэтому не случайно гномические строфы входят в состав одной из мифологических песен. Они имеют то общее с мифологическими песнями, что образы, встающие из них, – не идеальные, но, напротив, скорее сатирические. Героическим песням такие образы чужды.

Песни о героях

Своеобразие героических песен «Старшей Эдды» в том, что они и по форме, и по содержанию отражают сравнительно очень архаическую ступень развития героической поэзии. Прежде всего они «песни», а не «эпопеи». После того как Хойслер, разрабатывая мысль английского ученого Кёра, выступил со своей теорией развития героической поэзии, общепринятым стало мнение, что более архаическая ее ступень – это «песнь», краткое повествовательное произведение, исчерпывающее свой сюжет и предназначенное для устного исполнения. А более поздняя ступень – «эпопея» («эпическая поэма», или просто «эпос», также «книжный эпос»), т. е. пространное повествовательное произведение, возникшее из отдельной героической песни путем ее стилистического «разбухания» и уже предназначенное не для устного исполнения, а для чтения. У ряда народов (греков, персов, французов и т. д.) героическая поэзия сохранилась только в форме эпопей. Из германских народов у немцев и англичан она тоже сохранилась только в форме эпопей (если не считать двух фрагментов героических песен), у датчан – только в латинских пересказах песен, и лишь у исландцев она богато и разнообразно представлена героическими песнями.