Чтение онлайн

Другое дело, что станция в целом своей работы не прекращала - диспетчеры контролировали окружающее пространство, не меньше пяти экипажей находились на маршруте, а техники, которым хронически не хватало суток на проведение всех необходимых работ, возились возле кораблей. Но девушек с «Маргаритки» это не касалось - патруль выполнен без происшествий, впереди двое суток отдыха. И можно выспаться в нормальном помещении, а не в железном шкафу, по недоразумению называемом на модифицированном штурмовике класса «Протей» каютой экипажа.

Катя открыла глаза и что-то недовольно пробурчала. Затем перевернулась на другой бок, справедливо решив, что у посетителя, возможно, проснётся совесть и он всё-таки посмотрит на часы. Надежды оказались тщетными - пауза в десяток секунд, и снова трель.

– Господи… пусть это будет что-то важное, прошипела она, вставая. Или прими, господи, душу этого урода.

Дверь отъехала в сторону Катя попыталась сфокусировать сонные глаза на лице человека, стоящего у порога. Это получилось не сразу, а когда всё же получилось…

– Джад, я тебя убью.

Поводов сделать это у Кати было предостаточно и без побудки в неурочный час. С момента возвращения девушек из знаменитого на всю Федерацию полёта к «Чёрному призраку» прошло всего три недели, пресса всё ещё обмусоливала факт обнаружения древнего корабля и, соответственно, перемывала косточки всем, кто был хоть каким-то боком с этим связан.

Больше всего доставалось физикам с «Винкля», которые, неосмотрительно заявив о «стоянии на пороге выдающегося открытия», пока что так и топтались на этом пороге, предоставляя журналистам массу поводов для язвительных выпадов. Но и девушкам перепали минуты славы, вызвавшие в итоге стойкую неприязнь к представителям СМИ в частности, и ко всем, задающим вопросы о «Призраке», вообще.

Джад уже успел попасть в число «персон нон грата», поскольку изводил Катю и Лену бесконечными вопросами, после чего с энтузиазмом строил феерические (и совершенно безосновательные) гипотезы. На просьбы «оставить эту тему» он не реагировал… как, впрочем, на любые просьбы подобного рода.

– Чего тебе надо?

– Как настроение?
– рыжий расплылся в самой доброжелательной из своих улыбок.

– Было неплохое, - честно сказала Катя. Но недавно резко ухудшилось.

– Что-то случилось? Теперь Келфер выглядел обеспокоенным… можно было подумать, он не понял, что услышит.

– Случилось. Ты меня разбудил.

– Это ерунда, безапелляционно заявил рыжий.
– Я зайду, ладно?

Не дожидаясь согласия или хотя бы молчаливого кивка, протиснулся в каюту и тут же откинул дверцу бара. Катя мрачно наблюдала за действиями приятеля, раздумывая, вышвырнуть его отсюда или просто демонстративно игнорировать. И то и другое выглядело бесперспективным.

– Пей, он протянул девушке стакан, наполненный зеленоватой жидкостью.

– Что это за гадость?

– Всего лишь тоник… ну, с некоторыми добавками. Я же понимаю, что ты спишь на ходу… это лёгкий энергетик.

– Джад, послушай меня о-очень внимательно, Катя устало села на край койки. Я только что с патруля. Я смертельно устала. Я сонная, если ты не понял, потому что хочу отдохнуть. В том числе и от тебя. Давай ты сейчас сделаешь так, чтобы в ближайшие десять часов я тебя не могла найти. А потом мы поговорим. О чём захочешь.

– Не-а! Он отрицательно махнул головой и сунул стакан с зелёным пойлом Кате в руку.

– Говорить мы будем сейчас. Пей. И не спорь, ради бога, хоть раз.

С тяжёлым, ничего хорошего Джаду не предвещавшим вздохом Катя медленно выпила содержимое стакана. Жидкость приятно холодила, а через полминуты девушка ощутила, как остатки сонливости куда-то улетучились. Видимо, это было заметно и со стороны, поскольку Джад довольно усмехнулся:

– Ну вот, капитан Шелест снова в форме. Теперь слушай. Три часа назад на орбиту Талеры прибыл «одинокий друг».

– Кто? Но, уже задав этот вопрос, Катя поняла, о чём речь, и вытаращила глаза от удивления.

Одна из самых странных разумных рас, известных людям, не имела самоназвания. Более того, по уверениям представителей этой расы, время от времени вступавших в контакт с людьми, «одинокие друзья», как их прозвали журналисты, в незапамятные времена лишились и родной планеты.

Вернее, не то чтобы лишились, скорее просто потеряли её в безднах пространства и теперь не имели почти никаких шансов найти свой дом снова. Да и не стремились к этому. Эти существа испытывали лишь одну, но непреодолимую страсть - к новым впечатлениям.

Обладая совершенно не поддающейся исследованиям способностью к перемещению в пространстве на огромные расстояния без технических средств и ощутимых энергозатрат, «одинокие друзья» были вечными путешественниками, порхающими от одной звезды к другой в поисках разумных существ, которые на время станут их спутниками и собеседниками.

Сами создания, не имеющие даже постоянного облика, жили бесконечно долго, хотя и не являлись неуязвимыми. Веками и тысячелетиями они путешествовали по вселенной, не исследуя миры и по большому счёту не накапливая знания для каких-то серьёзных целей. Всё, что их интересовало, - это внутренний мир очередного временного симбионта. Своего рода энергетические вампиры, правда, в обмен предоставляющие спутнику немало полезного. По самым скромным оценкам, не менее пяти тысяч жителей Федерации близко познакомились с «одинокими друзьями».

Самый краткий из зафиксированных контактов составлял двенадцать часов - по нелепой случайности «одинокий друг» избрал в спутники ребёнка десяти лет от роду, но быстро разочаровался и распрощался с очень огорчённой девочкой, лишившейся такой перспективной игрушки.

Самым длительным был контакт между симбионтом и адмиралом Александром Крау. Этот союз, начавшийся ещё в пору, когда будущий адмирал носил сержантские нашивки, продолжался уже больше сорока лет - и Крау как-то проговорился в приватной беседе (как многое из приватного, ставшего достоянием гласности), что его друг раз десять спасал адмиралу жизнь…