Скайгард
Шрифт:
– «Господи, ты можешь толком ответить хоть на один вопрос»?
– «Катя, я и в самом деле не знаю. Мы перемещаемся от звезды к звезде, но не думаем о расстоянии. Я захотел переместиться - и это произошло».
– «И много звёзд ты посетил, прежде чем оказаться здесь»?
– «А с чего бы мне их считать»?
Две недели общения - и полное отсутствие ценной, малоценной или хоть какой-нибудь иной информации. Видел ли Бес раньше разумных существ? О да! Где? Не знаю. Как далеко они от Федерации? Не знаю. На какое расстояние Бес может прыгнуть? Расстояния измерять я не умею. Одно, впрочем, выяснить удалось более или менее достоверно… хотя, если бы Катя задалась целью поискать в Сети что-нибудь серьёзнее многочисленных статей знаменитой «Всезнайки», она бы обнаружила, что всё это специалистам давно известно.
«Одинокие друзья» и в самом деле могли перенестись куда угодно в пределах видимости - хоть к соседней звезде, хоть к соседней галактике. Но при этом они были напрочь лишены чувства ориентации. Метнувшись к сияющей на небе яркой точке, Бес вряд ли смог бы найти дорогу обратно. Это создание без труда могло имитировать драгоценное ожерелье, грубый шарф или воздушную косынку, могло полностью растечься по телу, превратившись в любой наряд, от рабочего комбинезона до бального платья, стоило партнёру-человеку выразить такое желание.
Но всё это было лишь внешней имитацией. Он обладал и массой других возможностей, то ли нацеленных на выживание в потенциально агрессивном мире, то ли служащих всё для того же поиска нового и интересного. Но вот проводить спектральный анализ звезды эти создания не умели. Поэтому каждое дальнее путешествие «одинокого друга» было, по сути, дорогой в один конец.
– «Ты встречал раньше других разумных существ?»
– «Да». Интересно, ей почудилось или в самом деле перед ответом Беса проскочила короткая пауза.
– «Расскажи мне о них».
Вот теперь пауза стала большой и явственной… и, скажем так, откровенно неодобрительной, словно невинный вопрос затронул какое-то табу. Словно в душе Беса шла какая-то борьба между желанием поделиться информацией и неким страхом, непонятно откуда истекающим.
– «Не могу».
– «Почему»?
– «Не этично».
– Оп-па… - не выдержав, заявила она вслух.
– А почему это? С каких пор распространение информации стало не этичным? Вот лично я бы не возражала, если ты в отдалённом будущем кому-то расскажешь о людях.
– «Говорить вслух необязательно, хмыкнул Бес».
«Я и так тебя прекрасно понимаю. А что касается неэтичности… Понимаешь, Катя, мы, те, кого вы называете «одинокими друзьями», имеем ряд принципов. Один из них - всё, что доверяют нам наши спутники, всегда остаётся тайной».
И снова Катя уловила паузу.
– Прямо-таки всегда?
В этот вопрос она вложила достаточно иронии, а потому и была вынуждена произнести его вслух. Наполнять чувствами мысленную речь, как это делал Бес, надо было ещё учиться и учиться. Вернее, самой Кате казалось, что она и мысли может придать любую эмоциональную окраску, но это было лишь субъективным ощущением. Её новоприобретённый приятель ни насмешки, ни раздражение, ни иные нюансы при чисто мысленном общении не воспринимал.
– «Я поделюсь накопленными знаниями, если тебе будет угрожать смертельная опасность, сухо ответил Бес.
– И только в том объёме, чтобы помочь тебе опасности избежать».
– Хотела бы я знать, чем это сведения о разумных существах из непонятно где расположенных звёздных систем смогут помочь.
– «Будем надеяться, что такой ситуации не возникнет. Давай поговорим о чём-нибудь другом».
– «Хорошо», Катя мстительно усмехнулась, намереваясь затронуть тему, которая уже давно интересовала всех специалистов, имевших отношение к изучению загадочной расы.
– Можешь мне рассказать, в чём смысл вашего существования?»
– «Это запросто».
В интонациях Беса промелькнуло явное облегчение, что неоспоримо свидетельствовало о бессмысленности беседы на эту тему. Всё равно не скажет ничего ценного.
– "Мы живём, чтобы жить. Чтобы узнавать новое".
– «То есть конечной цели нет?»
«Можно подумать, она есть у вас, людей"!
– насмешливо фыркнул Бес.
– "А для чего живёте вы? Не ты конкретно, а человечество вообще? Заселить ещё десяток планет, создать более быстрые корабли, обеспечить, как вы говорите, мир и процветание…»
«Этого мало?»
«Это - пустые цели, - пренебрежительно отметил собеседник.
– Это цели, так сказать, количественные. Пастбище попросторнее, кормушка посытнее. Неужели ваша раса не выработала для себя более серьёзной задачи?»
– Ну, знаешь, девушке снова пришлось говорить вслух. Я тут тебе мало чем помочь смогу. Может, кто-то из философов сумел бы ответить… но, насколько я знаю, смысл жизни всё ещё ищут, и неясно, найдут ли.
«Философия, религия… они могут помочь в этих поисках отдельным людям, но не обществу в целом. Вот есть такая мысль - прожить так, чтобы о тебе помнили. Что скажешь?»
– Ну…
Шелест всерьёз подозревала, что этот философский диспут ей наверняка придётся проиграть, если память добрая, то почему бы и нет? Вполне приличный смысл жизни. Я бы не возражала, чтобы после моей смерти обо мне вспоминали.
– «Ну, считай, что ты достигла желаемого», Бес откровенно насмехался, хотя в его интонациях слышалось и нечто серьёзное.
– Что ты имеешь в виду?
– «Я буду помнить о тебе. Всегда. А я буду жить очень-очень долго… Возможно, дольше, чем человечество в целом. И я ничего и никого не забываю».
– Но!… - опешила девушка.
– Я… я не это имела в виду!
– «Ага… ты бы предпочла, чтобы добрая память о тебе осталась именно у твоих соплеменников».
– Разумеется, отрезала она.
– «А вот, скажем, ваши военные были бы не против, чтобы об их успехах долгими веками помнили, допустим, амстад. Верно?»
Пискнул зуммер связи, и Катя с явной радостью прервала безнадёжную пикировку, дабы заняться делом. На мониторе появилось юное лицо, не отягощённое избытком интеллекта. После недавних событий несчастного энсина настолько заклевали шутками, подначками и насмешками, Что он временами подумывал о переводе куда-нибудь подальше от «Скайгард-7». Только вот не поможет, слухи всё равно распространяются быстрее скорости света, это всем известно.