Скайгард
Шрифт:
Что же касается остальных, то их присутствие было вполне оправданным. Старшие офицеры обязаны принимать в досмотре пассивное участие… но и тут имелись некоторые неписаные правила. Например, капитаны кораблей класса КМТ без особой охоты покидали свои каюты ради встречи с каким-то там патрулём. За них эту работу выполняли помощники. На них же, в случае чего, валились и основные шишки, а капитан и, следовательно, представляемая им компания скромно отходили в сторону.
Здесь же мало того, что Леван Чихладзе лично сопровождал патрульных, так ещё и притащил с собой троих (!) помощников. Один из них оказался тем самым жизнерадостным дежурным (сменившимся по такому случаю) Паулем.
Поначалу Шелест испытывала к нему что-то вроде искренней симпатии, но затем запас шуток Коха истощился, и теперь он лишь изредка улыбался, суховато и формально. Второй помощник - вернее, «вторая» (хотя так говорить и не принято) - не понравился Кате с первого взгляда. Довольно миловидное личико, слишком правильное, чтобы усомниться во вмешательстве хирурга-моделиста. Роскошные светлые волосы…
Такие тоже в природе встречаются у одной из тысячи. Только вот выражение глаз хирургам не поддаётся, а взгляд у этой дамочки был тот ещё - колючий и холодный, вызывающий мороз по коже. Помощник за всё время не проронил ни слова, но Катя почему-то была совершенно убеждена, что и голосок у этой женщины под стать глазам, мерзкий и раздражающий. Но более всего стоило опасаться четверых здоровяков, неотступно, словно тени, следовавших за Чихладзе.
Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы опознать в этих бугаях геномодификантов, натасканных на защиту хозяина. И вряд ли только на защиту. Катя не относила себя к числу мастеров рукопашного боя (эпизодические тренировки в период службы не в счёт), хотя большинству гражданских вполне могла дать несколько очков вперёд, но тут не было сомнений: если эти мальчики захотят скрутить её в бараний рог - скрутят. И не запыхаются. Вероятно, эта четвёрка обошлась Левану в кругленькую сумму
Настроение портилось всё больше и больше. Появилось подспудное желание не дожидаться прямого намёка и свернуть работы - тем более что процентов девяносто корабля было уже просканировано и ничего, выходящего за рамки указанного в документах груза, ДЛС не зафиксировала.
Про известную народную мудрость насчёт искомого, которое традиционно обнаруживается в последнем кармане, думать не хотелось. По экрану локатора поползли строки данных, одновременно загорелась схема проверенного сектора, на которой появились отметки о размещении грузов.
«Катя, почему вы, люди, так любите окружать себя механизмами?»
«В каком смысле?»
С точки зрения Кати, Бес мог бы выбрать для беседы и другое время, но, если подумать, делать-то всё равно нечего - с оборудованием Ленка справится и сама. И уж точно, лучше поболтать с её новым приятелем, чем терзать себя параноидальными размышлениями.
«Вместо того чтобы совершенствовать своё тело, вы предпочитаете доверять машинам. Но ведь это тупиковый путь!»
«И вовсе не тупиковый!
– Кате стало обидно за человечество в целом.
– Да, мы не изменяем свои тела… ну не изменяем слишком сильно. Зато машины позволяют нам делать всё, что угодно, и при этом оставаться людьми».
«Человек - это не то, кем он выглядит, а то, кем он себя ощущает, - философски заметил Бес.
– К тому же ваша техника ненадёжна. Вот, к примеру, сейчас твоя подруга смотрит на недостоверные данные».
«Что значит недостоверные?
– возмутилась девушка.
– Очень даже они достоверные! Если хочешь знать, ДЛС уникальная система, её вообще невозможно обмануть».
«Вы слишком доверяете этим железкам, - съехидничал Бес.
– Вот, к примеру, твоя хвалёная система показывает, что в этом отсеке находится груз не-знаю-чего. Я допускаю, что это правда. Частично. Но на экране содержимое отсека показано однородным, а на самом деле это не так».
«Стоп… минутку… а теперь давай медленно и по порядку. Ты что, сквозь стены видишь?»
«Немного. И не вижу, а чувствую. Там, в отсеке, размещено много груза. Но он не однороден… часть отличается. Незначительно».
Несколько минут Катя размышляла, стоит ли воспользоваться полученными сведениями. При этом изрядно раздражал тот факт, что Бес, несомненно, за её мыслями следит и наверняка посмеивается. Наконец она пришла к выводу, что игнорировать мнение «одинокого друга» не стоит - учитывая, что господин Чихладзе у девушки вызывал некоторое раздражение. Своей слащавостью и ненатуральным спокойствием. Нет, ну возможно было, что Бес ошибся… или, скорее всего, дело выеденного яйца не стоит.
Ну пусть там, помимо «Панацеи-17», лежит партия ещё какого-нибудь лекарственного препарата, близкого по химсоставу Близкого настолько, что локатор не отследил разницы. Будь в составе груза что-нибудь действительно запрещённое, банк данных ДЛС наверняка уже выдал бы Диагноз. Но… всё-таки лучше проверить.
– Прошу прощения, капитан, она чуть заметно улыбнулась самыми уголками губ, давая понять, что служба есть служба и никуда от неё не денешься.
– Давайте мы сейчас осмотрим какой-нибудь отсек и закончим с формальностями.
Ей показалось, или Леван в самом деле вздрогнул? Нет, не показалось - лицо было всё ещё доброжелательным но вот глаза капитана выдали. Пусть и на мгновение, но взгляд его стал холодным и жёстким.
– Как пожелаете, капитан Шелест.
Голос Чихладзе звучал равнодушно, с лёгкой ленцой. Мол, если вам, патрульным, охота тратить моё и своё время - ради бога. Мы перед законом чисты, аки полярные шапки Талеры. Только вот равнодушие это было показным. Осмотр грузового отсека - это ещё минимум час, если только поверхностно…
А если внимательно, с чувством (то есть со вскрытием контейнеров) - то и три часа провозиться можно. Словно в ответ на эти мысли, Леван с капелькой иронии добавил:
– Я так и думал, что вы, капитан, не станете всецело полагаться на этот прибор. Во всём надо убедиться своими глазами, верно? Но я бы хотел обратить ваше внимание, что все отсеки запечатаны владельцем груза. Вы готовы подписать документ, освобождающий меня от ответственности?
Хитрый ход. Если предположить, что ничего предосудительного в отсеке нет, Катя, подмахнув подобную бумажку, развязывала Чихладзе руки. Пока сохраняется целостность опечатывания (а также стен, хотя это и подразумевается), всю ответственность за сохранность груза в равной мере несут капитан и его наниматель.