Чтение онлайн

— Тогда почему бы нам не подмазать ему фузию?

Чик посмотрел на капот.

— Пожалуй.

— Господа, я настоятельно рекомендую вам отказаться от этого плана, — подал голос Джон.

— Джинсы, кроссовки, — Чик оглядывал Джона. — И волосы слишком темные.

Том поплевал на руки.

— А разве у тебя в багажнике не валяется та бейсболка, которую ты снял с того алкоголика, Чик?

— Конечно, валяется.

Влажными руками Том переместил немалую толику грязи с капота «Форда» на лицо Джона.

— Вот она. — Чик вернулся с бейсболкой, которую и натянул на голову Джона. — Мы так быстро затащим его в камеру, что Блоха и перднуть не успеет.

— Господа полицейские, — вновь заговорил Джон, — вы нарушили все права, данные мне конституцией.

— Парень, на твои права нам насрать. Нас волнует наше право поймать Скайлара.

— Конечно, ты избавил бы нас от хлопот, сказав, где сейчас Скайлар, — добавил Чик.

— Ты бы нас очень выручил, — покивал Том. — Помогать полиции — долг законопослушного гражданина.

— Полиции?! — простонал Джон. — Да здравствует свобода и преступники!

— Взяли за травку или порошок, парень? У тебя ломка? Неможется?

Протащив Джона через дежурную часть и коридор, помощники шерифа втолкнули его в крайнюю камеру. И теперь он сидел, потирая запястья. По крайней мере, с него сняли наручники.

Он посмотрел направо. По соседней камере кружила здоровенная тень.

Тень задала ему новый вопрос:

— Что ты натворил на этот раз, парень?

— Заблудился. Не смог найти продовольственный магазин.

— Знаю я, как это бывает. Знаю. Действительно, знаю.

— Подозреваю, тетя Моника просто хотела что-ни- будь приготовить. Психотерапия. Вы слышали о том, что готовка может выполнять роль психотерапии?

В соседней камере заговорили после долгой паузы:

— Наверное, твои друзья вновь вытащат тебя через крышу.

— Шериф, ты уже в машине?

— Что такое, Блоха?

— Судья Холл хочет, чтобы ты заехал к нему.

— Этим вечером?

— Он сказал, как только ты закончишь пробежку. Он сказал, ему без разницы, как от тебя будет пахнуть.

— Насчет чего?

— Не спрашивал.

— Хорошо.

— Парни кого-то посадили в камеру.

— Кого?

— Прикинулись, что это Скайлар.

— Повтори еще раз.

— Протащили его мимо меня, словно торговцы лошадьми, пытающиеся всучить мула. Называли его Скайларом.

— Они поймали Скайлара Уитфилда или нет?

— Нет.

— Не понимаю тебя, Блоха.

— Парни устроили себе развлечение, загнали кого-то в переулок, надели наручники, привезли сюда и заперли в камере, говоря, что это Скайлар.

— А это не Скайлар?

— У Скайлара никогда не было такой рубашки. Ни у кого в городе нет такой рубашки.

— Тогда кто он?

— Не местный. Пошел к камере посмотреть на него. Так он сказал: «Пожалуйста, сэр, не могли бы вы показать, где находится продовольственный магазин? Чтобы в следующий раз знать, куда ехать». Говорит как-то странно. Думаю, чертов янки.

— Он хоть похож на Скайлара?

— Немного. Трудно сказать. Его крепко разукрасили.

— Черт! Парни его сильно отделали?

— Не могу сказать, насколько сильно. Не разобрал, где кровь, а где — грязь.

По пути к городу Пепп пытался понять, что сделали его помощники и почему.

Пеппу всегда хотелось, чтобы люди думали и вели себя точно так же, как думают и ведут себя люди в книгах: следуя логике причинно-следственных связей.

Именно алогичность поведения реальных людей заставляла Пеппа находить утешение в книгах. Иначе он бы просто сошел с ума.

— Шериф? Мне его отпустить?

— Нет, Блоха. Нет, если его разукрасили. Пусть посидит, пока я не приеду и не поговорю с ним… уж не знаю, кто он такой.

— Черт, Пепп. Ты мог бы не надевать тренировочные шорты, если уж решил заглянуть ко мне в воскресенье.

Улыбаясь, судья Хайрем Холл широко распахнул дверь перед Пеппом.

Сам судья щеголял в шортах в яркий цветочек и пошел открывать дверь босиком. Аквамариновая тенниска туго обтягивала живот.

— Никогда не видел тебя в шортах, судья. — Пепп вошел в дом. — Не знал, какое упускаю зрелище.

— На улицу выходить в них не могу. Сам понимаешь, должность не позволяет. Иначе осужденные мною за непристойное поведение в общественном месте будут говорить, что я им просто завидую.

В темном холле Пепп едва подавлял дрожь. Кондиционер работал на полную мощность, и после шестимильной пробежки на солнце он словно попал в холодильник.

Пепп подумал о том, не попросить ли у судьи разрешения принять душ, прежде чем они начнут разговор.

— Я ношу их во Флориде, — продолжал судья. — Во Флориде, если ты скрываешь свои дряблые колени, тебя тут же штрафуют за чрезмерную скромность. Так я, во всяком случае, слышал. — Он повернулся и двинулся к дальнему концу холла. — Пойдём в ту комнату, что здесь зовется библиотекой. Мы там смотрим телевизор.

В библиотеке судья пристально оглядел Пеппа.

— Хочешь выпить, Пепп?

— Нет, благодарю.

— Есть отменный бурбон.

— Поладим на апельсиновом соке.

— Ты не пьешь, Пепп?