Чтение онлайн

— Дерьмо, — вырвалось у судьи.

— Я подумал, что пусть посидит до моего приезда. Сам знаешь, надо найти за ним какое-нибудь прегрешение, чтобы избежать судебного иска.

Судья поднялся.

— Теперь-то я могу тебе налить что-нибудь, Пепп?

— Нет, сэр, — ответил Пепп с пустым стаканом в руке.

Судья направился к бару.

— Хайрем, ты же позвал меня сегодня не для того, чтобы полялякать.

Судья положил в стакан несколько кубиков льда.

— Я всегда думал, что из тебя получится действительно талантливый полицейский, Пепп.

Пепп промолчал.

Судья налил в стакан унцию бурбона, добавил содовой.

— Однако теперь, когда возникла сложная ситуация, ты действуешь как-то странно. — Судья повернулся к Пеппу лицом. — Наркотики, — он отпил из стакана. — Кокаин, героин, прочее дерьмо. — Он снова сел в кресло. — В последние шесть или семь месяцев, Пепп, округ захлестнула волна наркомании. Почему только теперь — понятия не имею. Может, виновато так называемое «образование»… Как, по-твоему, может образование способствовать популярности наркотиков?

— Так сразу и не скажешь.

— В одном я не сомневаюсь. Без уступчивости полиции наркотикам крышка. В тех местах, где полиция действительно борется с наркотиками, их практически нет. Все равно как раньше было несколько самогонщиков, — судья пристально смотрел на шерифа. — Наркотики — это большие деньги, Пепп.

— Полицейская служба безопасности, — ответил шериф.

— Что?

— Из книги, которую я читал. У нас самогона нет, и ты это знаешь. Несколько стариков гонят его для личного пользования, по традиции, и все. Никто на этом деньги не делает. И уж точно, клянусь тебе, не управление шерифа.

— Ты в отличной форме, Пепп. Пробегаешь шесть миль в день. Сколько тебе лет, сорок четыре? Если пьешь, то чуть-чуть. Сколько за неделю ты прочитываешь книг?

Пепп промолчал.

— У меня одна беда, — продолжал частить судья. — Не могу сказать, кто что использует и когда. Обычно мы с тобой не знаем, что какой-то человек — наркоман, до тех пор, пока он не оказывается в камере и не начинает лезть на стену. Ведь так? Я понимаю, тут есть своя логика. Действительно, зачастую трудно сказать, употребляет человек наркотики или нет. Но слышал, если взрослый человек не пьет — это один из признаков. Я читал, некоторые люди думают, что с помощью наркотиков они могут увеличить свой энергетический потенциал. Это так, Пепп?

— Все, что ты говоришь, очень любопытно, Хайрем.

— Мне давно известно, что семейная жизнь у тебя не очень-то счастливая, Пепп.

Пепп фыркнул:

— Марта Джейн вещает об этом на каждом углу.

— Ты полагаешь, в этом причина того, что ты отдаешь столько энергии пробежкам и чтению книг?

— Вполне возможно, — спокойно ответил Пепп.

— Прошлым вечером, на каком-то женском сборище, Марта Джейн утверждала, что твое поведение обусловлено одним — наркотиками, без которых ты не обходишься.

У Пеппа волосы стали дыбом.

— Она так и сказала?

— Как я понимаю, громко и отчетливо, чтобы все слышали.

— Меня предупредили, что вчера Марта Джейн что- то такое сказала, только я не знал, что именно.

— Теперь знаешь.

— Прежде чем она ушла на это свое заседание, я заявил ей, что хочу с ней развестись. Утром переговорил с Френком Мюрреем насчет встречи по поводу развода. И она все это слышала…

— Понятно. Мне, можно сказать, поручили переговорить с тобой.

— Переговорить со мной?

— Марта Джейн намекала на это и раньше. Введу тебя в курс дела, Пепп, полиция штата уже проверяла твои банковские счета, здесь и в Сент-Олбансе.

— У меня нет банковского счета в Сент-Олбансе.

— Вроде бы ты там часто бываешь.

— Я покупаю там книги. И захожу в местную библиотеку.

— Они говорят, что банковский счет ты можешь открыть где угодно, под любым именем.

Пепп вздохнул:

— Как бы мне хотелось, чтобы у меня был тайный банковский счет.

— Наркотики, как я слышал, стоят дорого. С тобой могли расплачиваться, снабжая тебя бесплатным товаром, говорят, это практикуется.

— Перестань, Хайрем. — Из-за системы кондиционирования пот на лице Пеппа стал холодным как лед. — Ну почему кто-то верит в такую чушь?

— Сколько лет ты женат, Пепп?

— Двадцать два года.

— Когда женщина, с которой ты прожил двадцать два года, что-то говорит, сообщает о твоих привычках, к ее словам прислушиваются. Потому что в данном вопросе она — эксперт.

Пепп наклонился вперед, закрыл лицо руками.

— Она ненавидит меня, Хайрем.

— Согласно ее вчерашнему заявлению, она ненавидит тебя, потому что ты употребляешь наркотики.

— Она ненавидит мужчин. Все, о чем нынче твердят женщинам с экранов телевизоров, говорят по радио, пишут в газетах и журналах под флагом феминизма, направлено против мужчин. Феминизм разрушает американскую семью, судья.

— Есть женщины. И женщины. Многие хотят независимости, но не знают, как ее заполучить. В этом я с тобой согласен. Но если статистика не врет, в этой стране очень многие употребляют наркотики, и некоторые успешно скрывают этот порок от окружающих.

Пепп вскинул голову:

— Ты веришь тому, что Марта Джейн наговорила обо мне?

— Я бы предпочел не верить.

— Ты веришь, что перед тем, как Марта ушла на вчерашнее заседание, я сказал ей, что хочу с ней развестись?

— Я — судья, Пепп. — Судья поднялся, чтобы опять наполнить стакан. — Дома ты говорил с женой наедине. Без свидетелей. А вот твоя жена говорила публично. При большом числе свидетелей. — Теперь судья не стал отмеривать бурбон, просто плесканул в стакан. И не добавил содовой. — Ясно одно — твоя жена сводит на нет твои шансы на переизбрание, а это повлечет за собой изменение семейного дохода, ее образа жизни. И какие из этого можно делать выводы?