Чтение онлайн

На голове у незнакомца возвышался какой-то странный убор — при таком освещении трудно было определить, что это. Может, шляпа, может, даже украшенный особым гребнем шлем. Так или иначе, похоже, этот убор был изготовлен из панциря омара или даже целого краба, причем с болтающимися по бокам клешнями... которые к тому же шевелились. Едва уловимое глазом движение: шляпа как будто видоизменялась с каждым поворотом головы хозяина, словно пытаясь принять первоначальную, но давно забытую форму.

Но сильнее всего привлекали внимание глаза. Они почти равнодушно смотрели на путешественников с весьма сдержанной приветливостью. Перед ними был человек, который мог бы любить людей (в некотором роде), нравиться людям (в некотором роде), но слишком много насмотрелся за свою жизнь, чтобы в них верить.

Даже голос звучал так, словно незнакомца уже ничто не волновало и не трогало в этом мире.

— Должен извиниться за ту шутку, — начал он, — не смог удержаться. Ну как же, шестеро странников с юга, и, разумеется, с ужасно важной миссией; первый день в великом Фрон-Вуду — и ни сном, ни духом, что в кустах кто-то есть, причем всего в нескольких ярдах от них. Хи-хи-хи. Так захотелось над вами подтрунить!..

И он усмехнулся про себя, вспоминая свою шутку.

Члены отряда в гробовой тишине наблюдали за ним.

— И давно ты за нами шпионишь? — мирно спросил Нибулус. В обычных обстоятельствах он бы ломом выбил из наглеца правду, но этот тип по крайней мере три дня шел за ними незамеченным. Поэтому Нибулус избрал более тонкий подход. — Я хотел бы знать, что ты успел услышать. Что ты знаешь о нашем походе?

— Поход, говоришь? — ухмыльнулся чужак. — Как заманчиво звучит. Не удивительно, что вы все...

— Послушай меня, старик, — рявкнул Нибулус. — Мне начинает это надоедать! Немедленно говори, что именно ты слышал.

Незнакомец закатил глаза, как бы показывая, что все это уже становится скучным.

— Так вот, о походах, — отозвался он. — Ужас просто, какая важность, куда уж без них? А знаете что? Удачный твой поход, или нет, а мне все едино. Отвечу на твой вопрос: я за вами не «шпионил», — заверил гость, разглядывая пеладана в выуженный откуда-то телескоп, — просто решил присмотреться к случайным попутчикам. Откуда мне знать о ваших делах? Что я услышать-то мог? Так, пустяки, не о чем и говорить, и рассказывать некому (не то, чтобы я собирался кому-то рассказывать). Да и незачем. Все и так видно: пеладан из Нордвоза, на котором знак дома Винтусов, тащится из самого Вида-Эскеленда, а с ним два книжника и колдун, да ещё бродяга, что говорит по-эскельски с пендонийским акцентом, да наховианский наёмник. Разношерстная компания, и маленькая к тому же... не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, дело тут нечисто. Само собой, мне стало интересно.

— И это все, что ты знаешь? — недоверчиво спросил Нибулус.

— Это, да еще, что вы направляетесь в Мелхас через Умерт. Отсюда вывод: идете вы в Утробу Вагенфьорда за какой-то реликвией — а уж священной или богомерзкой, понятия не имею.

Он обежал взглядом их лица, наблюдая за реакцией, и поправился:

— А может, и не за реликвией, все равно это как-то связано со жреческими делами, иначе зачем вам тащить с собой дряхлого сморчка. — Он указал на Эппу. — В общем, раз вы направляетесь в Мелхас, значит, нацелились на старую крепость рогров. Только, скажу я вам, там давно ни шиша нет. Дам вам бесплатный совет: поживиться там нечем. За пятьсот лет расхитители гробниц все излазали вдоль и поперек. Да сразу же после осады пеладаны все самое ценное и растащили — как это у них водится, верно?

Нибулусу бы прийти в ярость от таких слов, как велел долг. Это было самое тяжкое оскорбление всему, на чем стояли пеладаны. Они даже могли отдавать себе отчет, что обвинения правдивы — но большинство подвергли бы обидчика наказанию на месте посредством (по меньшей мере) тяжелой дубинки. Но Нибулус никогда не отличался особым рвением, и к тому же этот человек только что всадил стрелу прямо в глаз ревущего чудовища почти в полной темноте. Поэтому пеладан успокоил свою совесть, презрительно фыркнув. Так было гораздо проще.

— А как ты узнал... То есть... почему ты решил, что я сын главного военачальника Артибулуса? — спросил Нибулус, стараясь не замечать нахальной ухмылки незнакомца. — Его-то мы уж точно не упоминали.

— Да ладно тебе, ты себя недооцениваешь! — хмыкнул чужак. — Сына Артибулуса на севере знают все. Как думаешь, сколько ещё на свете людей по имени Нибулус?

«И верно», — мысленно согласился Нибулус.

— Да, — продолжал гость, — Нибулус Винтус, единственный сын владыки Вида-Эскеленда. Ни братьев, ни сестер... женат, но, детей, опять же, нет.

— А тебя как зовут? — перебил паладин. — Ты так и не представился!

— Катти, — спокойно сообщил гость. — Катти Тивор.

Наступила ошеломленная тишина: было слышно только, как новый знакомый подбрасывает хворост в огонь.

Катти Тивор! Это имя знали все — имя, которое передавалось из уст в уста по всему континенту: от островов Пендониума на западе до самых Брунамарских гор на восточной границе с Per-Наховией. Имя, которое слышали даже в Кваладмире. Легенды о Катти ходили на ста языках, о его подвигах складывались баллады, и не было в землях Линдормина племени, где не пересказывали бы его приключении (если не считать джойгеров, которые всегда недолюбливали Тивора за хвастовство и, по правде говоря, считали фанфароном).

Он был воином, путешественником, искателем приключений, охотником за сокровищами, солдатом удачи (и даже, по слухам, великолепно играл на флейте, хотя сам он яростно отрицал эти наветы клеветников). В свое время Катти Тивор был настоящей легендой, последним из живущих героев.

Неужели седеющий докучливый старый бродяга у их костра и есть тот герой, которому посвящены сотни песен?

Их предводитель красноречиво выразил общие сомнения.

— Чушь! — хмуро сверкнул глазами Нибулус.

— Нет, это правда, — неохотно вмешался Эппа. — Я прочел его душу: по крайней мере, сейчас он не врет.

Они снова изумленно уставились на гостя. Катти ограничился ответной улыбкой и кивком головы поблагодарил пожилого жреца. Затем он поднялся и присел на корточки спиной к огню, просушивая над дымом свое мокрое тряпье.

— Значит, все, что о тебе рассказывают, правда? — спросил Финвольд, пытаясь скрыть восхищение за завесой показного безразличия.

Катти как ни в чем не бывало грел зад и не спешил с ответом. И лишь когда Нибулус открыл было рот, Тивор его перебил: