Чтение онлайн

Они вынырнули практически у планеты и едва успели затормозить.

Когда людям стало казаться что они выиграли, проведя напряженный бой если не накаутом, то по очкам обойдя своего противника , невесть откуда взявшийся патруль расстрелял кладоискателей прямой наводкой!

Но киборгу повезло и он начал новый виток жизни на закрытой планете.

Когда экспедиция, в состав которой входил его новый повелитель, вернулась к себе «по домам», ДЕКС быстро понял, что несмотря на отсутствие ключевой фразы ему придётся самостоятельно добавить в список второго приоритетного хозяина.

Без удовольствия, скорее со страхом, он сразу отметил как за ним наблюдают. Раз в неделю старший хозяин ( выделил Димон свой табель о рангах) благодушно почесывая суточную щетину, сидя на диване в гостиной, интересовался:

— Димон, как успехи? Ты учишься? Смотри мне, я наблюдаю!

При этом щетинистые щёки расплывались в улыбке.

Вообще «прокурор» ( так называла старшего хозяина Ба) брился ежедневно, но по воскресеньям он делал перерыв не без оснований полагая, что если не соскрести щетину в выходной день «криминала не будет», да и кто увидит то «кроме жены и тещи!»

У Вани щетина тоже произрастала и мужики быстро отметили такое несоответствие у нового жильца.

Дима был бдительно осмотрен, «прокурор» лично заглянул в трусы и убедившись в отсутствии волосяного покрова «даже на причинном месте» загрустил.

ДЕКС проанализировав своё состояние пришёл к выводу, что если он запустит дополнительную выработку гормонов, то вполне вероятно тоже сможет скоблить появляющуюся поросль по утрам.

Робко спросив разрешения у Вани он сильно об этом пожалел, потому что последний немедленно отправился к отцу и старший хозяин усадив Димона на табурет долго опрашивал последнего на предмет его возможностей.

Потом выдал разрешение на эксперимент и теперь Дмитрий гордо возил с собой бритву и пену для бритья.

Жить с новыми хозяевами нравилось.

***

На побережье тёплого и чистого Эгейского моря, почему то прозываемого «российской здравницей», вереницей прибывали чартерные самолеты. Улыбчивые турки, запускали возжелавших солнца и моря граждан на свою территорию, неизменно пожелав «хорошо отдохнуть» на русском языке и почти без акцента, не глядя, пачками штампуя паспорта.

Выйдя, из созданной мощными кондиционерами прохлады, граждане на миг попадали в обжигающее организм пекло и тут же распределялись по автобусам. Водители, проворно грузили багаж, сопровождающие считали прибывших и запихнув по схемам объезда отелей, везли к морю, к еде, к ничегонеделательному счастью.

В холле отеля его хозяева испуганно сбились в кучку увидев подходящих к ним знакомых «по тайге», но пока Дима обсуждал сам с собой возможности перехода в боевой режим и порядок действий, направленных на нейтрализацию возможных противников, все разрешилось само собой.

Ваня решительно отправился к знакомым, следом, пожал протянутую ему Хенриком руку, прокурор. И Дима окончательно успокоился переведя всю кампанию в категорию охраняемых объектов.

За ужином сердца его подопечных радостно стучали разгоняя кровь в предвкушении дней, наполненных приключениями на пляжах с белым песком, в окружении горячительных напитков, цветущих кустов и романтически кивающих ветвями деревьев с толстыми мясистыми листьями.

Но в глубине его опроцессоренной души что то скребло. Он вдруг понял, что воспринимает желаемое за действительное. За его подопечными и им самим кто то вёл тщательное профессиональное наблюдение.

Только ранним утром следующего дня Дима смог установить личность наблюдателя. Проведя почти всю ночь в лобби баре рядом с роутером он смог перелопатив гору информации и взломав пару закрытых сайтов вычислить искомый объект.

***

Ближе к вечеру ветер постепенно стал уносить с собой в море скопившуюся влажность и тяжёлую дремотную жару. Заработали мощные поливалки и в ожидании ужина «взрослые» решили погулять по дорожкам отеля, вдыхая в себя аромат тропических растений и мокрой травы.

Только во второй половине дня российско-немецкая объединённая кампания из «тех кому за сорок» смогла думать и дышать полной грудью, не пугаясь рези в глазах и пульсирующей головной боли.

— Как твой русский, ты можешь немного общаться?- спросил Хенрик у размышляющей на тему здорового образа жизни Ирен.

— Примерно так же, как твой китайский, дорогой, — ответила спутница жизни.

— А где наш переводчик?

— Да вон, играет с Иваном и Катрин в баскетбол.

— А Марк?

— Он штудирует историю Аладша — Хююке.

— Все таки не плохо знать язык потенциального противника...

— По моему, вчера Вы прекрасно общались на языке звуков и знаков....

— Угу...

***

Дорожка под ногами извивалась, подставляя белую чисто отмытую плитку под резиновые шлепки «через палец» и цветные тряпичные тапочки. Совершающая моцион пара медленно приближалась к пляжу, на котором поднимая песчаную пыль билась за победный мяч объединённая команда искателей приключений. «На собственную жопу», — бубнил приближающийся отец семейства. «На здоровье», — вторила мать. Оба , при этом, удовлетворенно отмечали слаженные действия пары: Иван — Димон, и , пожалуй, гордились игрой обоих «мальчиков».

— А немка то ничего, фигуристая. Как её там, Катя, кажется,— вдруг выдал отец.

Проживающая под одной крышей последние двадцать пять лет жена оценила намётанным глазом практикующего врача стройную девичью фигурку и посмотрев на мужа заметила:

— Старый козел!

Последний надулся, шевельнул в молчаливом посыле губами и смело шагнул на еще теплый песок, в направлении сверкающего на закате моря.

Кинув на лежак шорты и футболку, прокурор разбежался и оставив за собой фонтан радужных брызг с громким «Эх!» погрузился в солёные воды Эгейского моря.

***

Победители, рассмотрев в маслянистой, готовящейся ко сну воде, ныряющего отца, быстро присоединились к нему.

Маленькая фигурка Катрин в белой пене прибоя грациозно исчезла в волнах, чтобы нереидой очутиться возле раскрасневшегося после игры Ивана.

Мать долго стояла по колено в воде, чтобы затем неторопливым аккуратным поплавком появиться в кругу смеющейся семьи.

Ирен с Хенриком долго плавали вдоль буйков и , наконец, решили присоединиться к странным буйным русским, среди которых ловко ныряла их дочь.