Сказки
Шрифт:
— Не надо сердиться, Черныш… Я постараюсь вспомнить…
М-м-м… По-моему, коты хотят украсть молоко. И при этом хотят окунуть в молоко обезьянку, чтобы люди подумали, будто это она украла.
— Разбойники! — возмутился пёс. — Спасибо, Зоренька. — Теперь мне всё ясно. Надо спешить!
Он воинственно залаял и побежал в избу.
А корова всё так же задумчиво жевала сено и думала: «Зачем мне рога, если я небодливая?..»
Говорят, что она и сегодня всё думает об этом.
Черныш принимает решение
Сердясь и негодуя, Черныш вбежал в избу. Надо было немедленно спасать обезьянку, иначе коты снова предадут её.
Старушка собиралась в магазин.
На столе стояла крынка с молоком.
Жаконя лежал на полу и, свернувшись калачиком, крепко спал. Конечно, спать на твёрдом полу куда хуже, чем на мягкой кровати, но Жаконя почувствовал, что он в чём-то виноват, и постеснялся попросить Старушку положить его на кровать.
Васька, Фомка и Дымка уже пробрались в избу, лежали на печке и хитро посматривали то на молоко, то на Жаконю.
Старушка, ничего не подозревая, надела полушубок и завязала платок под подбородком…
Черныш не раздумывал. Он понимал, что если Жакони в избе не будет, то коты не смогут безнаказанно вылакать молоко. Поэтому пёс подбежал к спящей обезьянке и, осторожно схватив её зубами, опрометью бросился из избы!
Старушка закричала: «Черныш! Черныш!..»
Куда там! Черныша и след простыл.
«Кому я здесь, в Сибири, нужен?..»
— Коты, ко мне! — вопил Жаконя. — Коты, ко мне!.. Однако котов не было видно.
А пёс Черныш мчался всё быстрее и быстрее. Снег летел из-под собачьих лап. Косматая шерсть покрывалась инеем.
Чтобы немножко отдохнуть, пёс остановился и положил Жаконю на снег, рядом с собой.
— Ой-ой-ой! — закричал Жаконя. — Я простужусь и умру!
— Не умрешь, — успокоил Черныш. — Тряпичные обезьянки от холода не умирают.
— Коты, ко мне!.. — звал Жаконя.
— Зря кричишь, — сказал пёс. — Котам до тебя нет никакого дела. Очень ты им нужен!
— Они — мои друзья!
— Хороши друзья! — воскликнул Черныш. — Разве ты не видишь, что они — разбойники и предатели: сами воруют, а тебя заставляют отвечать за них! Эх, сразу видно, что ты не обезьяна, а просто — тряпка!
— Не смей так говорить!
— Скажи спасибо, что я унёс тебя из избы, а то пришлось бы тебе сегодня отвечать за украденное молоко.
— Неужели это — правда? Неужели коты меня обманули?
— Ещё как!
— Что же мне делать?
— Держись поближе к людям, — посоветовал Черныш. — Дружи с теми, кто честно работает!
— Но ведь я никому не нужен здесь, в Сибири…
— Много ты понимаешь! Здесь, в Сибири, нужен каждый, кто приносит пользу, кто помогает людям жить и работать.
— Но ведь я маленький, — захныкал Жаконя. — Какая уж от меня помощь?
— И маленький может приносить большую пользу! Ну, мне нужно спешить, я тороплюсь. Поехали дальше!
И Черныш, подхватив Жаконю, побежал ещё быстрее.
Куда прибежал Черныш
Деревня осталась позади.
Теперь Черныш пробегал мимо каких-то машин, подъёмных кранов, мимо брёвен железных труб, кирпичных стен… Здесь строили завод.
Рабочие-строители с удивлением смотрели на чёрного пса:
— Глядите, собака!
— Она что-то держит в зубах!
— Куда она бежит?
— Что ей здесь надо?
Черныш хорошо знал, куда бежит и что ему здесь надо. Он с разбегу перепрыгнул через две ямы, прошмыгнул в ворота, возле которых стоял сторож с ружьём, и, подбежав к небольшому домику с надписью «Начальник гаража», стукнул обеими лапами в низкое широкое окошко.
Тотчас же рядом приоткрылась дверь и чей-то знакомый голос позвал: «Черныш, иди сюда!»
Пёс вбежал в жарко натопленную комнату, завилял хвостом и, разжав зубы, положил тряпичную обезьянку на колени человека в телогрейке… Потом Черныш ещё раз вильнул лохматым хвостом и поспешил обратно — сражаться с наглыми котами.
— Жаконя! — удивлённо воскликнул человек в телогрейке.
Это был Папа шестилетнего Мальчика.
На рабочем столе
Через минуту Жаконя важно сидел на Папином рабочем столе между большой чернильницей и телефоном, который часто звонил.
Жаконя посматривал на телефонную трубку и соображал: кто она такая? Папа брал её в руку и говорил с ней то вежливо, то сердито, то о чём-то просил, а иногда даже кричал на неё…
Подумав, Жаконя решил, что телефонная трубка — Папина помощница.
За окошком то и дело слышались автомобильные гудки, шум моторов.
Папа что-то писал, подсчитывал, беседовал с трубкой, чертил карандашом на листочках твердой бумаги… Словом, Папа целый день работал.
Приходили и уходили разные люди, от которых одинаково неприятно пахло бензином. Папа говорил им, куда надо поехать, что привезти или что сделать.
Каждый, кто в этот день разговаривал с Папой, непременно обращал внимание на Жаконю.
— Откуда у вас, товарищ начальник, такая забавная обезьянка? — спрашивали люди, пропахшие бензином.
А Папа отвечал:
— Это — Жаконя. Его мне подарил на память сынишка.
— Скучаете без сына, товарищ начальник?
— Сильно скучаю, — говорил Папа, легонько вздыхал и ласково щурил глаза. — Всё жду не дождусь, когда же он приедет сюда. Единственное утешение — это обезьянка: посмотрю на неё — и работается легче…