Сказки
Шрифт:
Он отдал Ивану-царевичу коня златогривого и стал к свадьбе готовиться.
( Вообще-то ему надо было бы для начала спросить, а согласна ли королевна Елена Прекрасная на свадьбу? Но в те времена ни Елен, ни Катерин, ни Марусъ, ни Фёкл всяких ни о чём не спрашивали. Делай, как родители или цари говорят. И всё тут.)
Иван-царевич коня за золотую узду ухватил и скорее из города отправился.
Доскакал он до зелёного дуба, подхватил Елену Прекрасную на седло и к своему царству помчался, только пыль столбом.
Отъехал он много, вёрст двести, наверное, и стал о Волке вспоминать:
— Где там мой верный товарищ тамбовский Серый Волк? Где там мой Серый товарищ тамбовский верный Волк?
Как раз в это время царь Кусман задумал с Прекрасной Еленой целоваться. Только-только он руки развёл и губы приготовил и глаза от счастья закрыл — его невеста вдруг лохматой стала на ощупь, как медвежья шкура. И зубищи у неё появились — каждый с лапоть среднего размера. И зарычала она страшным голосом:
— Ры-ры-ры!
Бедный царь Кусман закричал от страха и в обморок грохнулся. Еле-еле откачали его. И жениться с тех пор он ни на ком не хотел, сколько его ни уговаривали.
А перед Иваном-царевичем вдруг ниоткуда Серый Волк появился. Стал он перед Иваном-царевичем и сказал ему:
— Садись, Иван-царевич, на меня, на Серого Волка. А прекрасная королевна пусть едет на коне златогривом.
Иван-царевич сел на Серого Волка, и поехали они в царство царя Долмата ( он же царь Афрон).
Долго ли, коротко ехали и, доехав до того государства, за три версты от города остановились. Иван-царевич начал просить Серого Волка:
— Слушай, друг ты мой любезный, Серый Волк! Сослужил ты мне много служб, сослужи мне и последнюю. Оборотись ты конём златогривым наместо коня моего. Потому что расстаться мне с ним ну никаких си лов нет. Если можно, а?
Серый Волк несколько удивился его повышенной скромности и его такому желанию и сказал:
— Ты, Иван-царевич, столько себе в обе руки забираешь, что и удержать будет трудно.
На что Иван-царевич отвечал:
— Удержать не добывать. Удержать впятеро можно против того, что добыть надобно!
Серый Волк возникать и спорить не стал. Ударился он вдруг о сыру землю и стал конём златогривым.
Иван-царевич оставил Елену Прекрасную на зелёном лугу ( скорее на жёлтом, осень ведь на дворе), сел на Серого Волка златогривого и поехал во дворец к царю Долмату-Афрону. А настоящий конь на лугу пастись остался.
Дальше всё как по нотам пошло. Царь Долмат обрадовался, обнял Ивана-царевича и похвалил:
— Ой ты гой еси, добрый юноша, угодил ты мне, старику!
( Хотя какой там старик, сорока ещё нет! Только в то время люди, которым под сорок было, за стариков почитались.)
— А я было тебя за совсем бестолкового держал! Ох, недооценивал я твои способности!
( Что верно, то верно, скоро он ещё оценит Ивана-царевича и его способности!)
Он вручил Ивану-царевичу клетку с жар-птицей, продуктов дал для птицы на дорогу, а сам отправился коня златогривого объезжать.
Иван-царевич клетку подхватил и даже обедать не остался. Скорым шагом пошёл он к зелёному лугу, где его верный конь дожидался и королевна Елена Прекрасная.
Царь Долмат тем временем к своему коню златогривому подошёл, стал его травой угощать и сеном. Только «конь» почему-то и траву и сено выплёвывает. Еле-еле он кусок хлеба с солью сжевал. И то незаметно выплюнул.
Сел царь Долмат-Афрон на коня и скомандовал:
— Вперёд, мой конь! — и шпорами его.
А Серый Волк отродясь шпор и хлыстов не любил. И как его разъярили, он сбросил с себя царя Долмата, зарычал звериным рыком, оборотился Серым Волком и одним прыжком через забор перелетел.
Хорошо, что не съел никого.
Говорят, что царь Долмат с тех пор слегка заикаться начал. И куда-либо в гости только в каретах ездил.
Иван-царевич и Елена Прекрасная были счастливы. Они к дому ехали. Иван-царевич на Сером Волке, Елена Прекрасная на златогривом коне.
Как скоро довёз Серый Волк Ивана-царевича до тех мест, где его коня разорвал, он остановился и сказал:
— Ну, Иван-царевич, послужил я тебе довольно. Вот на сем месте разорвал я твоего коня надвое, сюда тебя и доставил. Слезай с меня, поезжай, куда тебе надобно, я тебе больше не слуга.
Сказал это Серый Волк и побежал в сторону, по-деловому, без всяких там объятий и поцелуев.
Иван-царевич заплакал горько, но коротко, в последний раз по Серому Волку:
— На кого ж ты меня покинул, друг мой? Как же я теперь без тебя жить буду самостоятельно? — И поехал в путь со своей прекрасною королевною.
Не доехав до своего государства за двадцать вёрст, остановился он, слез с коня и вместе с прекрасною королевною лёг отдохнуть от долгой дороги под деревом.
Коня златогривого он привязал к тому же дереву, а клетку с птицей поставил подле себя. Солнышко греет, ветерок шуршит листочками, чудо-птица перьями позванивает — хорошо!
Лежа на мягкой траве и ведя разговоры полюбовные, они крепко уснули. А зря!
В то самое время братишки его Пётр и Данила — царевичи без всякой радости домой возвращались. Промотались они по всем тридесятым и тридвадцатым царствам, намучились, наголодались и никакой тебе птицы не встретили.