Чтение онлайн

— Ну пора, — на энтузиазме подлетает с постели Света. — Лер, открывай окно и тащи карты, типо мы их не ждали.

Я распахиваю раму и забираюсь с ногами на кровать к подруге. Слабый свет от телефонного фонарика высвечивает плакаты со «звёздами», вырванные из журналов и приклеенные на скотч на зелёные скучные стены.

— Я сдаю, — забираю колоду и начинаю тасовать.

— А кто бы ты хотела, чтобы у тебя первый был? — вдруг спрашивает Света и приклеивает оторвавшийся кусочек скотча. — Дима Билан? Прилучный? Ченнинг Татум? Чисто гипотетически?

— Ну уж точно не местные мальчишки, если ты об этом, — фыркаю я. — Да не! — Кривлюсь, вдруг на секунду представляя, что это реально. Что шершавые пальцы какого-нибудь Влада на «Птахе» дотронутся до меня где-то кроме рук и талии. — Фу! Фу! Фу!

Смотрю на подругу, видимо с чересчур выразительным непринятием ситуации, что она начинает ржать в голос.

— А я бы Дэниэла Рэдклифа выбрала, — мечтательно тянет Света.

— И его волшебную палочку? — не удерживаюсь я от пошлой шуточки.

— Ой, ну тебя, — толкает подруга меня в плечо и тоже кривится. — Я же шучу, Лер!

За окном слышится шорох шагов, и мы навостряем уши.

— Пришли все-таки, — подпрыгивает на кровати Света и тут же начинает поправлять волосы и сарафн.

— Влад мой, — киваю ей я и в этот же самый момент замираю, потому что мужская фигура в чёрной футболке и джинсах легко перемахивает через подоконник.

— Эй, — подхватываюсь я, — ребят, вы совсем офигели? Вам сюда нельзя! Мы просто на подоконник сядем и поболтаем.

— Федор, ты чего? Что за шутки? — строго говорит Света, — Сними это!

Теперь в свете фонаря я тоже замечаю, что у парня на лице надета балаклава.

— Глупо, — фыркаю.

— Иди сюда, дай сниму, — Света делает шаг к парню и протягивает руку, чтобы сорвать маску, но вдруг наш незваный гость резко хватает ее за руку и рвёт на себя, прижимая спиной.

Она не успевает даже что-то понять и вскрикнуть, как мужская рука зажимает ей рот, а возле горла оказывается нож.

Я вдыхаю воздух, чтобы громко закричать, но осекаюсь и зажимая себе рот, видя блеск лезвия.

— Молчи, — хрипит гость. — Или я отвинчу башку твоей подружке, как курице.

Через подоконник перемахивает ещё один человек. По телосложению явно больше первого, но не такой быстрый.

Света в ужасе вращает огромными глазами и надсадно сопит через нос.

До меня запоздало доходит, что это нифига не наши друзья — местные мальчики на байках.

Это настоящие преступники! Господи! Да здесь же зона в нескольких километрах через лес.

— Аптечку ищи, — хрипит мне первый, а второй со стоном падает на мою постель, разрывает свою балаклаву сверху и скрипит зубами.

Мой шокированный мозг приходит в себя и начинает верещать о том, что рано прощаться с жизнью, ещё не все потеряно. Если бы нас хотели убить или изнасиловать, то сделали бы это сразу. И уж точно не просили бы аптечку, и не скрывали бы лица.

— Ну живее! Чего встала? — мучительно и зло требует второй, не выдерживая моей медлительности.

Я лезу в тумбочку и достаю оттуда аптечку, любовно собранную моей мамой.

Чего здесь только нет! Таблетки от поноса, горла, головы… Даже от похмелья и тошноты!

— Вот… — кладу аптечку рядом со вторым парнем на подушку и замечаю, что его балаклава густо пропитана кровью.

— Села, — рявкает на меня первый, — и обрабатывай.

— Что? — в шоке зависаю. — Я же не врач. Я не умею! А здесь кровь…

— Быстро, я сказал! — психует мужчина. — Сделаешь, и мы уйдём.

На дрожащих коленях приближаюсь к кровати и сажусь на ее край. Беру из аптечки перекись и двумя пальцами начинаю стаскивать с мужчины маску вниз.

Он жестко, но совсем не больно перехватывает мою руку.

— Не надо, — говорит предупреждающе-хрипло. — Так делай.

Лера

Я лью перекись почти вслепую, собирая обильную пену ватой и перекладываю телефон с включённым фонариком к себе поближе, чтобы было лучше видно.

Луч света скользит по глазам мужчины. Я замечаю в них влажный блеск и понимаю, что ему очень больно, но он терпит.

Совершенно абсурдно, но во мне зарождается к этому человеку сочувствие, и я начинаю обрабатывать рану бережнее.

— Кровь не заканчивается, — говорю, словно оправдываясь за медлительность. — Рана очень глубокая. Вам, наверное, швы нужны.

— Пластырь есть? — шипит мой пациент сквозь стиснутые зубы.

— Есть, — запускаю руку в аптечку и достаю. — Бактерицидный.

— Похрену какой, — торопит меня мужчина. — Стягивай им края.

Несколько секунд я мешкаю, не зная, как прикоснуться руками к открытой рваной ране.

— Я не умею, — признаюсь честно.

— Руки облей, — говорит мужчина, — сводишь края и фиксируешь пластырем.

— Ну не тупи! — рявкает на меня первый мужик и что-то делает Свете, от чего та начинает жалобно поскуливать в его ладонь.