Чтение онлайн

Временные метки вызовов регистрируются в журнале. Доказательства подтверждают мой рассказ о событиях. Поскольку Эрика Хейза больше нет в живых, они пришли к выводу, что он сначала попытался убить доктор Рот, поджег дом, а затем направил на себя свой пистолет, а единственный человек, который может подтвердить или оспорить эти события, в настоящее время выздоравливает в отделении интенсивной терапии.

Офицер Чендлер вздыхает.

— Я просто рад, что с доктором Рот все в порядке. Как у нее дела после всего случившегося?

Я прочищаю горло, поправляю галстук.

— Все проходит… трудно. Она полностью восстанавливается с точки зрения здоровья, но, вероятно, потребуется некоторое время для психики.

— Понятое дело. Учитывая то, что случилось с ее семьей, я могу только догадываться, каково ей, — он качает головой. — Столько лет назад стать жертвой одного убийцы только для того, чтобы встретиться лицом к лицу с другим. Она настолько сильный человек, что пережила не одно, а целых два нападения.

Я киваю и поднимаюсь на ноги, застегивая пиджак.

— Доктор Рот особенная. Я не сомневаюсь, что она выйдет из этого испытания еще более сильной.

Офицер Чендлер встает и протягивает руку через свой стол.

— Еще раз спасибо, что пришел, Джек.

Я принимаю его рукопожатие.

— Дай мне знать, если я смогу еще чем-нибудь помочь.

Я выхожу из здания полиции, делаю одну остановку в Уэст-Пэйне, прежде чем направляюсь в больницу.

За прошедшую неделю я потратил большую часть времени на проработку деталей, так что я буду готов к этому моменту прямо сейчас.

Когда я вхожу в послеоперационную палату, то вижу Кайри спящей. Зная, как ей тяжело в больницах, я решаю не будить ее, а вместо этого сажусь на стул рядом с ее кроватью и жду. Я снимаю свою кожаную перчатку и беру ее за руку. Потираю ее запястье, чувствуя ожог на коже от кабельных стяжек, и пытаюсь не обращать внимания на трубки в ее руках и животе.

После травматологической операции по устранению повреждений, причиненных одной пулей, Кайри находилась под пристальным наблюдением в отделении интенсивной терапии, затем была переведена в палату, где теперь пребывает на восстановлении. У меня была небольшая ссора с травматологом, который хотел оставить ее на аппарате искусственной вентиляции легких. Я потребовал, чтобы его убрали, настаивая на том, что Кайри достаточно сильна, чтобы дышать самостоятельно, и нуждалась в этой борьбе.

Она не хотела бы лежать здесь, позволяя машине дышать за нее… Это не только могло привести к инфекции, что дало бы ее телу еще одно препятствие, она бы зачахла в этом месте. Ее хрупкое психическое состояние сработало бы в противовес и помешало бы ее выздоровлению. Она сильная — она всегда была сильной. Ей нужно бороться.

— Никаких цветов?

Ее скрипучий голос врывается в мои мысли, и я нежно сжимаю ее запястье. Улыбка появляется на моем лице, когда я смотрю в ее бледно — голубые глаза, цвет радужной оболочки которых становится все более ярким с каждым часом по мере того, как она выздоравливает.

— Подумал, это будет слишком банально, — говорю я.

Ее улыбка бледна.

— Правильно подумал.

Я бросаю взгляд на капельницу, которая раздает обезболивающее под контролем пациента. Пульт дистанционного управления лежит у нее на поясе. Свободной рукой я протягиваю руку, чтобы нажать на кнопку.

— Я в порядке, — говорит Кайри, останавливая меня. — Меня от этого клонит в сон.

— Тебе нужно поспать, — настаиваю я. Кажется, она пытается скрыть уровень своей боли, а я не хочу, чтобы ей было больно.

— Мне нужно убраться отсюда, — говорит она, затем меняет тему. — Итак… — она поворачивает голову, чтобы взглянуть на конверт, который я положил рядом с собой на поднос. — Что ты мне принес?

Я задерживаю ее руку еще на мгновение, поглаживая большим пальцем ободранную кожу ее запястья, прежде чем отпускаю ее, чтобы взять конверт.

— Ответ на письмо, которое ты оставила мне в своей хижине.

Она моргает, ее мягкий взгляд задерживается на моем суровом взгляде, когда я открываю конверт. Вынимаю сложенный листок бумаги.

— Все, что произошло, — я разворачиваю страницу. — Как ты рисковала и подвергала себя опасности…

— Джек…

— Мне не дали шанса ответить, Кайри. Так что дай мне сказать, — мой тон становится таким же грубым, как и острая боль в горле. Я понижаю голос на децибел. — Ты отправилась за Хейзом без меня, даже не включив меня в свой план.

Она прерывисто выдыхает, и я пытаюсь почувствовать хоть какую-то долю вины, но вина не входит в химический состав моей крови. Она решила бросить нас — меня.

— Если у нас все получится, то больше никогда мы не будем по одному, — непреклонно говорю я. — Всегда будем только ты и я. Мы… вместе. Дуэт. Настоящее партнерство.

Она с трудом сглатывает.

— Я не… что ты хочешь этим сказать?

Моя челюсть сжимается.

— В связи с твоим письмом, ты явно вынюхивала и раскрыла документацию о моем предстоящем переводе в Канаду… — я встречаюсь с ней взглядом. — Да. Я планировал уехать из Уэст-Пейна. Такой план был всегда. Такие люди, как я, как ты, не могут долго оставаться на одном и том же месте, а я пробыл здесь слишком долго, Кайри.

Она глубокомысленно кивает.

— Я знаю, Джек. Вот почему я написала это…

— Но, пока я был в процессе поиска нового места работы, я также тщательно организовывал для тебя возможность карьерного роста на факультете судебной антропологии Университета Альберты, — я смотрю прямо в ее мерцающие глаза. — Рядом со мной.

Я вкладываю письмо в ее протянутую руку, и она берется за край, опуская взгляд на первую строку письма, в котором излагается запланированное собеседование с директором департамента судебной экспертизы Университета Альберты.