Чтение онлайн

Я вырывался, крича, что пойду в скейт-парк на разборки с Зайцем.

– Успокойся, дурик, – пыхтел от натуги, Лёха, крепче ухватив мою руку.

– Не хватало ещё, чтобы тебя там отлупили, – пыталась образумить меня Сашка.

Витёк стоял спереди, вытянув руки перед собой, и махал ими у меня перед носом.

– Да успокойся, тебе говорят! – сказал он. – Я те говорю, Заяц и остальные сами к нам прибегут мириться! Вот увидишь.

– Ага, свежо питание, – ответил я и скривил губы. – Эй, вы мне руки выкрутите!

– Не убежишь? – недоверчиво спросил Антоха.

– Нет.

Меня отпустили, я надел капюшон и развернулся в сторону дома.

– Простите, что так вас подвёл, – только и смог сказать я на обратном пути.

Ребята наперебой стали утверждать, что ничего страшного не случилось. Мол, покатаем на Театре, подумаешь. Ага, легко сказать! Но на меня вдруг навалилась такая усталость, будто я тащил на себе целую тонну. Поэтому сил спорить уже не осталось, и я молча плёлся, глядя под ноги. Друзья шли рядом и тоже молчали. Лишь Лёха бубнил себе под нос.

– Да хватит тебе, – попросил его Антоха. Лёха пнул камешек и угомонился.

Мы с Витьком живём в одном подъезде, а остальные – в подъездах дома напротив. Мы попрощались с ребятами и побрели через двор к себе. Я достал ключ от домофона – Витёк свой, как обычно, забыл – и мы зашли.

Лифт уже подъезжал, когда Витьку пришло сообщение.

– Чего там? – кивнул я, шагнув в кабину.

– Да… Тут… – замялся Витёк. – Ты езжай, мне надо тут сбегать… Потом расскажу.

Он махнул мне и бросился из подъезда. Я пожал плечами.

– Хитрит чего-то, – прошептал я и нажал кнопку седьмого этажа. Дверь лифта плавно закрылась, и кабина поехала вверх.

В квартире была одна мама. Отец ушёл по делам, а она готовила обед. Из кухни пахло свежими овощами. Родители у меня дизайнеры, поэтому почти всегда работают прямо из дома. Сами понимаете, что с таким надзором из-под домашнего ареста не смоешься.

– Можешь пока почитать, – сказала мама, выйдя из кухни. – Обед будет готов через полчаса.

– Угу.

Я скинул кроссовки, забросил в свою комнату рюкзак и худи и пошёл умываться. Вернувшись к себе, я вздохнул, глядя на выключенный комп. Подхватив со стола книгу, завалился на кровать.

Строчки мелькали перед глазами, но всё прочитанное вылетало из головы. Я никак не мог понять, кто на какую планету полетел и в кого каким бластером пульнули.

– Ууу, – вырвалось у меня. – Ты бы сейчас сто про убежал и погнал катать. А я тут, – пожаловался я Бэму Марджере. Он, как всегда, весело показывал язык с плаката на стене.

Пришло сообщение. Я отложил книгу и достал из кармана джинсов кнопочный телефон.

Сашка:

Ты как? Норм?

Я ещё не привык к неудобным маленьким кнопкам и ответил коротко: "ОК".

Через минуту телефон снова завибрировал.

Сашка:

Держись. Звони если чё

Я:

ОК

Мне вдруг стало так легко на душе от этих коротких строк. Мы с Сашкой частенько стали переписываться. Иногда и вовсе вечерами трындели по телефону часа по два. Правда, остальным об этом не говорили. А то, знаете же, начнётся "тили-теста". Прохода не дадут! Особенно Витёк в этом деле мастер.

Наверное, Сашка чувствовала, как мне тоскливо, и старалась поддержать. Ясен пень, она по себе знает, каково это, когда тебя дразнят. Жаль её. В этом году она отрастила челку и чаще прятала глаз. Как-то она говорила, что ей однажды сделают операцию и глаз станет нормальным. Хотя мы всегда ей говорили, что дразнят за такое только придурки. Да и она особо внимания не обращала, но вот с нового учебного года начала грузиться.

Я достал плеер, надел наушники и врубил Abrasive Wheels. Это Сашка рассказала нам про такую группу, когда мы с ней только познакомились.

Помню, в тот день мы окружили Лёху и глазели на его новенькую деку. На ней красовался чёрный ниндзя, запускающий пластинку. И не было ни единой царапины!

– Давай, прокатись! – требовали мы хором.

Но Лёха словно прирос к земле – всё стоял и осторожно держал скейт, будто он стеклянный. Старую деку он умудрился сломать, оставив скейт на даче около машины. Его дедушка поехал, не заметив доску, и та – х-р-р-у-у-с-ь – сломалась под задним колесом. Поэтому с новой деки он буквально пылинки сдувал.

Но мы всё же уговорили его исполнить. Антоха с Витьком кинулись натирать грань воском. Лёха уже прилично выполнял простенький слайд, и мы надеялись, что новая дека придаст ему уверенности.

– Эй, кто это? – спросил Витёк, показывая зелёным квадратиком воска куда-то в сторону.

Мы оглянулись. На площадке в этот день никого, кроме нас, не каталось, и появление чужака насторожило.

– Да это д-д-девчонка, – шепнул, щурясь, Лёха.

– Гонишь! Это пацан, – не согласился Витёк. – Тимка, скажи – пацан?

Я присмотрелся. Но из-за короткой стрижки не разглядел, кто там. Ясно было только одно – рядом с ним или с ней стоял скейт.

Неожиданно для себя я махнул рукой и крикнул:

– Давай к нам!

Фигура в отдалении помедлила и, встав на скейт, покатила в нашу сторону.

– Вот и зачем ты его позвал? – недовольно спросил Витёк, бросив воск и поднявшись. – Щас нам испортит тут всё.

– Вечно ты, как сыч, – поддразнил его Антоха. Он закончил натирку и встал, глядя, как к нам направляется чужак.