Чтение онлайн

Тень на крыльце более не могла сдержать летнюю жару. Билли словно стоял на самом солнцепеке.

— Что еще, кроме волос?

— Он не сказал. Но ничего такого, что позволило бы полиции связать вас с убийством… если только по какой-то причине вы не попадете под подозрение.

— А это он может устроить.

— Если копы подумают, что у вас нужно взять анализ на ДНК, с вами все будет кончено.

Одна минута. Билли Уайлс смотрел на свои наручные часы, словно они отсчитывали последние секунды до взрыва бомбы.

Он не думал о бегущих секундах, о вещественных уликах, превращающих его в убийцу Гизель Уинслоу, о том, что выродок сейчас держит его на прицеле.

Вместо этого он ранжировал людей из своей жизни. Перед мысленным взором чередой пробегали лица. Тех, кого он любил. К кому относился с безразличием. Кого терпеть не мог.

С последними он мог бы не церемониться. Не стал бы по ним скорбеть. И отвернуться от таких мыслей оказалось ой как сложно, ничуть не проще, чем не замечать приставленный к горлу нож.

Он все-таки отвернулся, благодаря другому ножу, ножу вины. По его телу пробежала дрожь отвращения, когда он осознал, сколь серьезно сравнивал ценность людей, которые окружали его, беря на себя право решать, кто и в какой степени достоин жить, а кто должен умереть.

— Нет, — заговорил он за несколько секунд до того, как время вышло. — Нет, никого я выбирать не буду. Он может катиться к дьяволу.

— Тогда он выберет за вас, — напомнил ему Коттл.

— Он может катиться к дьяволу, — повторил Билли.

— Хорошо. Это ваше решение. Вам и держать за него ответ, мистер Уайлс. Это не мое дело.

— И что теперь?

— Вы остаетесь в кресле, сэр, где и сидите. Я должен войти в дом, к телефону на кухне, дождаться звонка и сообщить ему ваше решение.

— Я пойду в дом, — возразил Билли. — И поговорю с ним.

— Вы сводите меня с ума. Он убьет нас обоих.

— Это мой дом.

Когда Коттл подносил бутылку ко рту, руки его так тряслись, что стекло задребезжало о зубы. Струйка виски полилась по подбородку.

Заговорил он, не вытирая лица:

— Он хочет, чтобы вы сидели в этом кресле. Если вы попытаетесь войти в дом, он вышибет вам мозги до того, как вы доберетесь до двери.

— Какой в этом смысл?

— Потом он вышибет мозги мне, потому что я не смог убедить вас прислушаться к моим словам.

— Не вышибет, — не согласился с ним Билли, начав понимать образ мыслей выродка. — Он еще не готов поставить точку. Такой исход его не устроит.

— Откуда вы знаете? Вы не знаете. Не можете знать.

— У него есть план, цель, нечто такое, что не имеет никакого смысла для вас или для меня, но многое значит для него.

— Я всего лишь никчемный чертов пьяница, но даже мне понятно, что вы мелете чушь.

— Он хочет, чтобы все получилось в полном соответствии с его замыслом, — обращался Билли скорее к себе, чем к Коттлу, — и, уж конечно, не оборвет процесс на середине, разнеся двумя пулями две головы.

В тревоге оглядывая залитый солнцем день за пределами крыльца, брызжа слюной, Ральф Коттл заголосил:

— Упертый ты сукин сын! Послушай меня! Ты не слушаешь!

— Я слушаю.

— Более всего на свете он хочет, чтобы все было, как он говорит. Понимаете? — Коттл вновь перешел на «вы». — Может, он не хочет, чтобы вы слышали его голос.

Разумное предположение, если выродок был знакомым Билли.

— А может, он, как и я, не хочет слушать чушь, которую вы несете. Не знаю. Если вы хотите ответить на звонок, чтобы показать, кто у нас босс, и только разозлите его, после чего он разнесет вам башку, мне на это насрать. Но следующая пуля достанется мне, и вы не имеете права выбирать за меня. Вы не имеете права выбирать за меня!

Билли точно знал, что рассуждает верно: выродок их не пристрелит.

— Ваши пять минут истекли, — Коттл указал на часы, которые лежали на ограждении террасы. — Даже шесть минут, ему это не понравится.

По правде говоря, Билли не мог знать, что выродок не нажмет на спусковой крючок. Он подозревал, что так и будет, интуиция подсказывала ему, что смерть от пули им не грозит, но он этого не знал.

— Ваше время истекло. Прошло семь минут. Семь минут! Я уже должен уйти с крыльца, ждать звонка у телефонного аппарата.

В выцветших глазах Коттла стоял дикий страх. В жизни его вроде бы осталась только выпивка да табак, и тем не менее он отчаянно хотел жить.

«А что еще делать?» — такими словами он определил свое желание жить.

— Идите, — бросил Билли.

— Что?

— Иди в дом. К телефонному аппарату.

Резко вскочив с кресла-качалки, Коттл выронил открытую бутылку. Нисколько унций виски вылилось из горлышка.

Коггл не наклонился, чтобы спасти остатки драгоценной влаги. Более того, так спешил к открытой двери в дом, что пнул бутылку, и она, вращаясь, заскользила по полу крыльца.

На пороге Коттл обернулся.

— Я не знаю, как скоро он позвонит.

— Вы просто запомните, что он скажет, — наказал ему Бидли. — Точно запомните каждое слово.

— Хорошо, сэр. Запомню.

— И все интонации. Вы запомните каждое слово и как он его произнесет, а потом расскажете мне.

— Да, мистер Уайлс. Каждое слово, — пообещал Коттл и вошел в дом.

Билли остался на крыльце один. Возможно, в перекрестье оптического прицела.