Чтение онлайн

Но я жил и более того находился в прекрасном расположении духа: игра без правил, которую мне пытались навязать, продолжалась и продолжалась по моим правилам.

Правило первое и оно же последнее: оказаться в нужном месте и в нужное время, причем в полной боевой выкладке. По опыту знал: иногда только так можно решить проблемы. Одна из них была проста: спасти молоденькую и красивую дуреху Анастасию, находящуюся под домашним арестом в барском особняке братьев Собашниковых.

Я тенью мелькнул по слабо освещенным улочкам, где в листве утопали бюргерские домики. Люди в них проживающие были вполне счастливы, однако, не ведая этого, изводили себя мелкими скандалами, модными песенками, слетавшими мошкарой с ТВ экранов, бесконечным лузганьем семечек на скамеечках и плачем детей. Я неспеша прошел мимо этого подлунного пустого мирка, будто астронавт, убывающий в экстремальный полет на иные, более плодово-ягодные планеты.

Особняк Собашниковых походил именно на одну из таких новых планет: ярким праздничным освещением, автомобильными челноками, многолюдьем секьюрити и телеметрическими камерами. И как все гигантские неуклюжие планеты дом имел ненадежную защиту. Моя давнишняя прогулка в его окрестностях была весьма полезна: я обнаружил кабель, с помощью которого он подпитывался электрической искрой.

Оставив под ветвистым южным деревом спортивную сумку, я с легкостью гамадрила вскарабкался по стволу, чтобы быть поближе к хрустальным звездочкам и... замаскированному кабелю. Кусочек пластита с таймером на три минуты - что может быть удобнее для решения конкретной задачи по обесточиванию всего планетарного хозяйства.

Дальнейшие события развивались стремительно: когда в деревьях вспыхнул фейерверочный заряд и дом погрузился во мрак ночи и паники, я, применяя систему ночного видения, проник на запретную территорию. Система ночного видения окрашивает непроходимую мглу насыщенным фосфатно-изумрудным светом и невидимый мир предстает в четком негативном изображении. Мечущиеся по двору люди были слепы, нелепы и смешны. Я бегло протоптал через центральную взрыхленную клумбу, вознесся ангелом по мраморным ступенькам и в дверях столкнулся с яростно надрывающимся громилой:

– Суки! Что такое?! Врубайте, говорю, фары!..

И притих, позабыв за секунду емкий и колоритный язык нашего великого народа. Более того превратился в чугунную статую первого дипломата большевиков товарища Чичерина, которую ещё можно нечаянно встретить в районе Лубянки. И я знал причину такого досадного состояния человека: пистолетный ствол холодил все его пламенные революционные желания. Что там говорить, я ещё не встречал тех, кто мечтает из теплой субстанции, бурлящей страстями, превратиться в мертвую гипсовую скульптуру.

– Тсс, - сказал я.
– Где Анастасия?
– И предупредил.
– Я умею считать только до трех.

– Не-не знаю!

– Раз!

– Ну в натуре!

– Два!

Он нашел, что все-таки лучше будет ещё пожить и посмотреть, что из этого выйдет. Путь наш был недолгим: громила указывал общий путь, а я, выкрутив ему руку за его же спину, толкал мимо стен. Пройдя по коридору, спустились по лестнице в полуподвальное помещение. Там нервничал секьюрити, охраняющий дверь. Он царапал зажигалку и вспыхивающие клочки пламени смахивали на пугливые сердечки ангелочков, павших на нашу грешную землю.

– Эй, где свет? Стой, кто идет?!
– требовал к себе внимания.

Резкий удар рукояткой пистолета прекратил мелкую истерику охранника. Он тряпично обмяк у двери, которую я приказал громиле открыть. Тот поспешил это сделать, за что я ему подарил жизнь, правда, на время отключив сознание, как грустную грушевидную лампочку в комнате.

Полулежащая на тахте девушка с напряженным интересом тянула заостренное красивое лицо на шум, напрасно вглядываясь во мрак, как будто смотрела в пропасть холодного летнего колодца. Я подступил к ней, предупредив:

– Анастасия!

– Славик, ты?!
– тянула руки к моему лицу.
– Ничего себе встреча друзей в подземелье?

– Уходим, - перехватил её проточные руки.

– Куда?
– удивилась.

– Быстро-быстро.

– Что происходит?
– спотыкаясь, двигалась за мной.
– С ума все посходили, да? Братья меня сюда, ты меня отсюда, - мелко засмеялась.
– Вы так развлекаетесь, ребята?
– Она хорошо держалась, не понимая, конечно, какую кашу заварила.

– Выход ещё есть?
– нервничал от сумятицы у парадных дверей: там кричали и резали ночь лучами фонарей. Слишком много оказалось ребят-октябрят с АКМ и теперь надо было искать новый путь к отступлению.

– Там кухня, - сообщила девушка.

Марш-броском мы с Анастасией проникли в огромное помещение, осветленное фарами авто. Мир кухни был искажен и казалось, что мы угодили в параллельный мирок, где все имеет овальные формы.

– Сюда, - ударилась молодым телом о тяжелую металлическую дверь.
– А тут замок?!
– искренне удивилась.
– Никогда не закрывали же?

– На каждый замочек есть ключик, - выудил из кармана куртки заряд пластита.
– Рванем как в кино, - манипулировал с взрывчаткой.

– Интересное кино, - хмыкнула Анастасия; похоже девочка действительно воспринимала происходящее, как немного страшный, но увлекательный сон, который должен исчезнуть с хриплым криком первых петухов.

– Нам лучше сюда, - и утащил спутницу под защиту шкафов, где стояли бомбовые пищевые баки.

Через пятнадцать секунд мы обрели свободу: управляемый микробный взрыв вырвал замок из петель и дегтярная ночь встретила нас с искрящей радостью, как народ своих космических героев.

Потом был забег меж парковых деревьев: пришлось совершить небольшой крюк, чтобы прихватить брошенный мной спортивный баул. Затем мы нырнули в один переулочек, промелькнули в другом, а в третьем, тихом, как нейтральные воды, перевели дыхание, оставив в стороне вой милицейских сирен и скандальный лай псов.

– Пришли, - указывал на "москвичок" у забора, прикупленный мной днем по случаю за триста долларовых рубликов.

– А ты кто вообще, Славик?
– спросила девушка.

– Я - Савелий, - пошутил, открывая дверцы малокомфортабельного средства передвижения.
– Сейчас с ветерком!

– С ветерком?
– Анастасия плюхнулась на переднее сидение.
– Да, это не мой "пежик", - недовольно сморщила курносый носик.

– Зато полная гарантия безопасности, - и повернул ключ зажигания: чахоточный мотор закашлял, но таки выдал необходимую энергию для карданного вала.