Чтение онлайн

– Так что же делать, Михаил Семенович? Будем роженицу спасать, или ребенка?

– Боюсь, голубчик, женщину мы уже не спасем… – сказал пожилой врач. – Родственники у нее есть?

– Не знаю… Не известна даже фамилия… ее привезли милиционеры… подобрали без документов! Я так думаю, что за жизнь ее можно еще побороться!

– Саму эту женщину не спасем, и младенца потеряем, – сказал пожилой врач. – Это строго мое мнение, голубчик…

Логинов поставил ролик на паузу. Быстро щелкнул – в эти мгновения он делал все на максимальных скоростях – по пустому полю экрана рядом с застывшим изображением. Как ни странно – хотя он уже ничему не удивляется – появилась запись в открывшемся справочном табло:

Роженица???

Ребенок???

Логинов навел курсор на надпись «Ребенок»; появилась новая справочная запись:

НН-ова, род. 24.12.1941 в Москве (роддом им. Грауэрмана).

Дети… Сын: Павел, редактор Московской редакции.

«Значит, эта женщина, которую привезли в роддом в декабре сорок первого – бабушка Павла Алексеевича, – промелькнуло в голове Логинова. – А ребенок… его родная мама?! И если она не родится, если будут спасать роженицу, а не младенца… то на свет тогда не появится и тот, кто в данную секунду стоит рядом…»

Логинов выделил – сделав таким образом выбор – из двух предложенных вариантов надпись Ребенок.

И тут же нажал «десницей» на всплывшую кнопку с надписью «Сохранить изменения»!..

Несколько секунд не происходило – так ему казалось – ровным счетом ничего.

Экран был пуст.

Исчезли все окна; погасли все символы, значки; пропало всё, кроме таймера в нижней части ставшей темной экранной панели.

Лишь протяжный гул по-прежнему давил на барабанные перепонки; да еще ощущались толчки под ногами, воспринимаемые, переживаемые как нарастающая дрожь, как спазматические конвульсии невероятно крупного, сильного, живого организма, как нечто, что предшествует родовым схваткам…

01:00… 00:59…

Одновременно с громким резким хлопком, от которого у Логинова заложило уши, появилось изображение – в полный размер.

Он увидел уже знакомое ему помещение, он увидел сидящего за рабочим столом, освещенным бронзовой, в стиле «кремлевский ампир», лампой немолодого мужчину в полувоенном френче.

Желтые, с коричневатыми и зеленоватыми крапинками тигриные глаза очень внимательно, испытующе, оценивающе смотрели – казалось – прямо на него, на Логинова.

Сам же стажер Пятого канала в эти мгновения смотрел на открывшееся в правой части экрана окно.

Его взгляд направлен туда, где виден приобретший свой окончательный вид – как результат произведенной им, Логиновым, редактуры – отпечатанный на машинке текст приказа Верховного № 1941/10.13.03.30.

Верховный обмакнул перо в красную тушь. Рука с зажатым в пальцах стилом сместилась к правому нижнему углу бумаги.

Осталось лишь поставить подпись под приказом…

И такая подпись – пламенея красным на белом фоне бумаги – появилась, возникла, материализовалась на глазах у Логинова:

…Всего лишь мгновением спустя в верхнем правом углу появился черный квадрат! И без того шумная обстановка в рубке Пятого стала из-за ворвавшегося откуда-то извне грохота, металлического лязганья и адского воя на какие-то мгновения трудно переносимой.

Дэну казалось, что вот-вот его голова лопнет, как переспевший арбуз! Теперь уже трясло так, и в таком звуковом сопровождении это происходило, словно кто-то, находящийся с другой стороны, пытался развалить стену, на которой открыт экран, при помощи отбойных молотков!..

Логинов, едва дождавшись, когда проявится полностью двоящаяся в его глазах подпись, сразу двумя «десницами», которые обрели – как показалось ему в самое последнее мгновение – завершенный пятипалый вид, нажал на появившуюся под текстом приказа кнопку:

Напоследок пол под ногами качнуло так, что Дэн едва устоял на своих двоих…

В следующее мгновение остановился таймер обратного отсчета. Черный «ящик» закрылся; и хотя изображение толком не успело развернуться, все же стажер в эти короткие финальные моменты сеанса испытал массу неприятных переживаний… И заодно оценил, уже не только со слов Редактора, но и самолично, вполне ощущаемую даже по этому короткому фрагменту степень возможной опасности этого пытающегося актуализироваться в канале вредоносного скрипта.

Наступила оглушительная – невероятная – тишина.

На момент фиксации редакционных поправок на таймере значились цифры: 00:05. Эти показания более не менялись. Мало того, на глазах у Логинова и наблюдающего за действиями стажера наставника пропало и само это табло с рубиновыми цифрами.

– Часовщик, приготовьтесь выставить местное время!

– Готов, – чуть более хриплым, чем обычным, и каким-то уставшим голосом отозвался почтенный Часовщик. – С учетом времени сеанса… местное время сейчас составляет… три часа тридцать минут ровно.

– Выставляйте местное время с учетом проведенного сеанса! – посоветовал Редактор. – Часовщик сам выставит, Дэн… Вы только дайте команду.

Логинов навел курсор на окно с Живой лентой. Щелкнув, открыл ее. Проскроллил ленту. Итак, сколько дней, часов и минут ему удалось выцарапать, выгрызть, вырвать с кровью?

Отвоевал он, как выяснилось, ровно двенадцать часов времени: лента остановилась на отметке 06/5 13:30.

Логинов вывел на экран карту Новодевичьего монастыря.

Провел курсором по местам закладок.