Чтение онлайн

Валерий неспешно обошел все это деревянное двухэтажное строение с двухскатной крышей. Он, этот до странности знакомый ему, виденный уже где-то ранее дом, а также сравнительно небольшой участок земли, прилегающий к нему, окружен выкрашенной в зеленый цвет оградой. Ворота закрыты; деревянная сторожка – явно исторический реликт – пустует.

На столбиках поверх ограды, а также на нескольких осветительных штангах, если повнимательней присмотреться, можно заметить телекамеры внешнего наблюдения. С тыльной стороны объекта сразу за оградой начинается лес; там стеной поднимаются высокие подмосковные сосны, перемежаемые густыми разлапистыми елями.

Тишина вокруг такая, что уши закладывает. Но хотя место кажется тихим, покойным, а вокруг не видать ни одной живой души – коллега тоже куда-то испарился – все же Сотника не оставляло чувство, что он не один здесь, что за ним наблюдают, что с него не спускают глаз.

Валерий, обойдя участок по периметру, вновь поднялся на террасу первого этажа. Облокотившись на перила, стал размышлять о том, что с ним происходило в последние несколько суток, думать о некоторых удивительных вещах, а также о том, какие еще перемены, возможно, ожидают его впереди.

Но сколь-нибудь долго пребывать в этом задумчивом состоянии ему не позволили.

Услышав сторонний звук, он обернулся. Через открывшуюся дверь строения на террасу прошел знакомый ему «советник». Валерий в очередной раз подивился тому эффекту, который – во всяком случае – на него, производит этот немолодой человек. Он вдруг подобрался весь, а затем – получилось как-то самой собой – вытянулся перед Авакумовым по стойке смирно (и это был тот самый случай, когда ты тянешься не перед чином, не перед занимающим высокую должность начальником, а перед личностью, реально обладающей аурой власти).

– Здравствуйте, Валерий Викторович, – поздоровался первым Авакумов.

– Здравия желаю, товарищ Советник, – Сотник осторожно пожал сухую костистую ладонь.

– Просто Михаил Андреевич, – Авакумов пристально посмотрел на молодого сотрудника. – Как настроение? Удалось вам наконец выспаться и отдохнуть?

– Спасибо, все отлично.

– Головная боль не беспокоит?

Сотник, поняв, что речь идет о последствиях его визита в глазную клинику, энергично мотнул головой.

– Все в порядке, Михаил Андреевич. Отлично себя чувствую.

– Глаза, вижу, не слезятся? Значит, линзы, как говорится, прижились…

– Прижились, Михаил Андреевич, – Сотник кивнул. – Но…

– Но что?

– Хотелось бы знать, зачем меня возили в эту странную клинику.

– Вам там сделали коррекцию зрения. Это если коротко, – Авакумов скупо усмехнулся. – Те линзы, что вам поставили… это уже продукт новых технологий. Раньше обходились как-то без них… И, надо сказать, процесс адаптации зрительного аппарата даже у избранных мог занимать довольно длительное время и сопровождаться весьма болезненными ощущениями.

– Окулист, помнится, сказал, что у меня зрение «минус две тысячи сто». Или что-то в этом роде.

– Да, так и есть. Во всяком случае, я надеюсь, что наш Окулист и на этот раз не ошибся.

– Извините, что задаю много вопросов…

– На вашем месте любой бы их задал. В том числе, и я сам.

– Это строение, в котором я очнулся… – задумчиво произнес Сотник. – Вот этот старый дом…

– Он показался вам знакомым? В том числе, и интерьеры комнат, которые вы видели здесь?

– Именно это я и хотел сказать.

Авакумов легким жестом указал на стол, по обе стороны которого стоят простые, но крепкие, добротные деревянные стулья с высокой спинкой.

– Давайте-ка присядем, Валерий Викторович.

Они сели друг напротив друга. На террасу из строения вышел сотрудник в штатском – лет тридцати, незнакомый Валерию. Авакумов, продолжая внимательно и в то же время доброжелательно глядеть на сидящего напротив него молодого человека, спросил:

– Кофе? Чай? Бутерброды?

– Благодарю, я только что обедал.

– Принесите нам по стакану чая с лимоном, – распорядился Авакумов, адресуясь к сотруднику. – А к чаю – бисквиты.

Когда тот покинул их, Авакумов, усмехнувшись, сказал:

– Вы, должно быть, видели этот объект в кинолентах или по телевизору…

– Возможно, – задумчиво сказал Сотник. – Судя по интерьерам, этому зданию немало лет.

– Немало… но и не так уж много. Мы находимся в Волынском, Валерий Викторович. Строение, на террасе которого мы сейчас с вами сидим, а также весь комплекс, о котором вы пока что не имеете полного представления, построены по прямому указанию Иосифа Сталина-Джугашвили…

– Так это…

– Это «кунцевская» дача Сталина. Или, как ее называли впоследствии – ближняя дача.

Дав время собеседнику переваривать услышанное им, Авакумов сказал:

– Кстати, вашему деду однажды тоже здесь довелось побывать.

Брови на лице Сотника поползли вверх.

– Моему деду?

– Да, вашему деду… Сотнику Николаю Васильевичу, родителю вашего отца Виктора Николаевича.

– Никогда об этом не слышал… – изумленно произнес Сотник. – Я, правда, деда почти не помню. Когда он умер, мне было лет пять всего… Но… а как он здесь оказался? Он ведь в войну был простым офицером… и закончил ее в чине подполковника.

– Вашего деда привозили сюда по указанию… если угодно, по приказу Верховного.

Сотник продолжал изумленно смотреть на Авакумова.

– Сталин захотел посмотреть на него… – задумчиво сказал тот.

– Посмотреть? На моего деда? Ничего не понимаю…

– Это я доставил вашего деда сюда, в Волынское, прямо с передовой.

– Вы?!

– Да, я, – утвердительно кивнул Авакумов. – В то время, как вы понимаете, я выглядел несколько лучше и моложе, нежели сейчас, – он усмехнулся.