Чтение онлайн

Павел Алексеевич навел «десницу» на крайний в цепи событий событийный ролик, выделенный автоматизированной системой мониторинга.

Высветилась строчка тайминга:

Рабочая помета под «превью» гласит:

Павел Алексеевич кликнул по этому ролику, длительность которого составляет сорок секунд. В центре экрана открылось окно; появились изображение и звук.

В следующее мгновение Павел Алексеевич увидел… самого себя. Несколько странно ему было видеть себя со стороны; тут еще следует понимать, что мужчина, одетый во все черное, в черных круглых очках, с палкой в руке, наверняка будет знать и помнить о том, как разглядывал себя, находясь за сутки с лишним до самого этого события в рубке Ближней дачи.

Не менее странно выглядит на этом ролике Тверская улица…

Да, время раннее; плюс к этому следует помнить, что девятое мая является праздничным – выходным – днем. Но огромный мегаполис, как известно, никогда не спит. В любое время дня и ночи на этой улице, как и на других центральных улицах и площадях, кипит жизнь… Явленный ему вид пустынной, практически безлюдной центральной улицы огромного многомиллионного города – даже машины с обочин убраны! – и удивил, и обеспокоил его одновременно.

Человек в черном, за которым как тень следовали трое плечистых сотрудников в штатском, – среди них, кстати, и Николай – перешел на другую сторону свободной от транспорта и пешеходов Тверской. Подошел к двери хорошо знакомого большинству москвичей книжного магазина «Москва». Открыл ее и вошел внутрь…

На этом кадре ролик подошел к концу; он «закрылся» и занял свое место в Ленте; став крайним, последним из выявленных событий, которым предстоит произойти в будущем.

Дальше этой временной отметки – без десяти пять утра девятого мая – Лента не продергивается.

Что-то мешает; нечто, какое-то происшествие, препятствует нормальному естественному ходу событий… Событий, среди которых, увы, предсказуемо случаются и правонарушения, и довольно тяжелые происшествия, и убийства, и террористические акции. Но все ж не они, не эти криминальные ЧП, каков бы ни был их масштаб, являются причиной остановки Ленты. Потому что причина эта должна быть невероятно веской, весьма и весьма серьезной.

Даже обладая нынешними полномочиями Национального Скриптера, он не может, во вском случае, пока что, продернуть ленту далее в будущее, обеспечив тем самым хотя бы семисуточный горизонт прогнозирования.

Павел Алексеевич ощутил холодок в груди…

Ощущение надвигающейся беды, некоей нависшей над ними всеми опасности было столь реальным, столь явственным, что ему потребовалось некоторое время, чтобы перебороть страх и тревогу, чтобы вернуть себе хладнокровие и способность действовать взвешенно, трезво, расчетливо…

Настала пора приступать к главному, к тому, ради чего они все здесь собрались.

Настало время заняться тем, ради чего, собственно, ему был – пусть и временно – присвоен уникальный статус Национального Скриптера.

Собравшись с мыслями и силами, Редактор открыл и включил на воспроизведение уже знакомый ему, исследованный вдоль и поперек ролик, название которому присвоил еще один из редакторов Четвертого канала: «ЧП_ENIGMA».

Павел Алексеевич мгновенно навел маркер на фигуру Логинова. Выделил, захватил «десницей»…

Реакция оказалась тоже мгновенной (но и ожидаемой) – в правой верхней части экрана появился черный квадрат!.. Редактор попытался удалить этот файл; но, как он и предполагал, попытки эти ни к чему не привели.

– Я намерен открыть «черный ящик» – громко сказал Павел Алексеевич. – Других вариантов нет, все иные возможности редактуры исчерпаны.

– Добро, – отозвался Хранитель. – Действуйте, Павел Алексеевич!

Редактор резко перенес захваченную десницей фигуру – самого человека, не больше, не меньше – за пределы открывшейся пространственной проекции…

И вновь реакция на его действия последовала незамедлительно. Послышался громкий хлопок! По лазоревому экрану пробежала рябь – подобно тому, как на зеркальной поверхности водоема возникает мелкая частая волна в результате налетевшего внезапно сильного порыва ветра…

Затем произошло вот что: в экране словно выжгли черную дыру. Некоторое время в этом провале кроме кромешной темени, ничего нельзя было рассмотреть…

Одновременно появился, нарастая, становясь объемным, всепроникающим, некий шумовой фон. Воспринимавшийся вначале как ровный слитный гул, или рокот, – вроде звука, издаваемого мощным двигателем – он стал меняться, распадаться, диссонировать, в то же время становясь все громче и трудно переносимей для человеческого слуха.

И вот, наконец, уже появилось – и проявилось – то, что он лишь мельком видел ранее, в ту грозовую ночь, когда попытался отредактировать данное событие. В бездонном пространстве открывшейся черной дыры – уже не аспидно-черной, поскольку внутри разгорались адские уголья – очень быстро закручивался в вихрь некий поток! Павел Алексеевич и сам действовал в бешеном темпе; ибо то, с чем он сейчас имел дело, сродни мощному урагану, способному снести все, что попадется на его пути!..

Он уменьшил звук до минимума. Навел левую десницу на «черный ящик»… и тут же обнаружил – уже на фоне голубоватого неба – летящую прямо на него стаю птиц!

Увиденное им было настолько реально, настолько предметно, что он едва превозмог себя, чтобы не отшатнуться, чтобы не закрыть глаза, или хотя бы прикрыться от несущихся прямо на него существ локтем.

Раздался хлопок… еще!.. и еще!

Эти звуки сопровождались хрустом; «адские уголья» на деле оказались каплями крови от нескольких птиц, угодивших – как можно теперь уже предположить – в двигатель некоего летательного аппарата!..