Чтение онлайн

Юра так и сказал: «мой дом». Словно я была ни при чем. Словно я – досадная помеха. Только и умею, что создавать проблемы и путаться под ногами.

Я почувствовала, что расплачусь, если скажу еще хоть слово. Поэтому сбросила звонок и отключила телефон. Руки подрагивали, на душе было тошно. Почему Юра ведет себя как скотина, думалось мне, он же не был таким бездушным, таким злым.

Заболела голова. Не очень сильно, но ощутимо. Надо бы прилечь, иначе боль разойдется на всю катушку, еще и живот неспокойный какой-то… Прилягу, но прежде сделаю то, что хотела.

Я вышла из дома, медленно двинулась вдоль стены по направлению к заднему дворику. Записи неизвестной мне девушки были у меня в руках, я еще раз перечитала последние строки.

«Окно расположено слишком далеко от края!»

«От края»… То есть от угла дома?

Я стояла и смотрела на окошко. Голова соображала плохо, я могла думать только о том, что головная боль усиливается. К тому же сегодня жарко, на часах – половина первого, самый солнцепек. На меня сверху словно лились потоки расплавленного золота. Если стоять на жаре, немудрено и солнечный удар заработать.

Пришлось уйти обратно в дом: толстые стены не пропускали зной, тут было прохладно. Я пошла на кухню выпить воды. Налила полный стакан, добавила лед и дольку лимона, присела, стараясь осмыслить прочитанное и увиденное, когда услышала характерный шум: во двор заехала машина. Слышно было чересчур хорошо: по всей видимости, я неплотно прикрыла входную дверь.

Со мной, как правило, такого не случается. Лишнее доказательство того, что мне в самом деле нехорошо. Кто мог приехать? Или Юра, или Агата, все остальные позвонили бы в дверь, попросили разрешения припарковаться.

Опираясь на стол, я поднялась и пошла в коридор. Не хочу, чтобы увидели оставленную открытой дверь, это вызовет новую волну упреков в мой адрес.

Подойдя к двери, я распахнула ее – упреждающий маневр! – и увидела идущего к крыльцу Юру. Вид у него был сосредоточенный, даже мрачный, но вместе с тем немного испуганный. За меня переживает, точнее, за ребенка.

– Сбежал с работы? – спросила я. – Боишься, испорчу твое имущество?

– Прекрати ерничать. – Он подошел вплотную. – Не придирайся к словам. Ты же отлично поняла, что я имел в виду.

Я усмехнулась.

– Еще недавно сказала бы, что поняла. Что мы близкие люди, изучили друг друга за эти годы. Мало ли, сорвалось словечко, ерунда какая. Но теперь… – Я пристально смотрела на Юру, и он почему-то покраснел, словно его уличили в плохом поступке. – Теперь мне думается, что не так уж хорошо я с тобой знакома.

Он потер лоб рукой, в которой были зажаты ключи от машины.

– Давай зайдем в дом. Жарища, тебе вредно, ты вся красная. Болит что-то?

– Ничего не болит, – снова солгала я о своем самочувствии.

Голова раскалывалась, живот неприятно потягивало. Стоять было трудно, хотелось присесть, поэтому я подчинилась: отступила вглубь дома, пошла на кухню, села на диван.

Юра шел за мной. Я сделала глоток из своего стакана. Лед растаял, вода успела согреться. Надо бы льду добавить, но вставать не хотелось, а мужа просить – тем более. Он подошел к окну, потом открыл холодильник, взял банку газировки. Юра выглядел неуверенным, но в то же время задиристым – странное сочетание. Я молча ждала, когда он начнет разговор.

– Что ты говорила о записях?

Тетрадка была все еще у меня в руках, и я протянула ее мужу.

– Закладки положила в нужных местах, посмотри сам.

Юра взял записки, при этом лицо у него было брезгливое, опасливое, точно я предлагала ему прикоснуться к ядовитой змее или бородавчатой жабе.

Некоторое время он читал, я пила воду, пытаясь угадать его реакцию. Никак не могла сообразить, почему Юра так сильно нервничает: под мышками появились темные круги, губы сжаты.

– И что все это доказывает?

– Ты даже не дочитал.

– Чего дочитывать? Без того ясно: впечатлительная барышня наслушалась страшилок, вот ей и стало мерещиться.

К горлу подкатил ком, в глазах потемнело от разочарования.

Он не верит! Все равно не верит мне, как я ни бейся!

– Как же доказать тебе… – начала я.

– Что доказать? – Юра сорвался на крик. – Зачем? Лора, хватит разыгрывать из себя детектива, хватит выдумывать, рыться в бумагах, искать то, чего нет! Уймись уже, отдыхай, спи, вынашивай ребенка спокойно! Если бы ты знала, как я устал.

Я вскочила на ноги.

– Поняла уже, что ты устал от меня! – крикнула я.

Голову пронзила новая вспышка боли, я прикусила губу.

– Не от тебя, а вот от этого! – Муж вскинул руку, в которой была зажата тетрадка, и потряс ею перед моим носом. – Если человек вбил себе что-то в голову, он всегда и во всем будет искать и находить подтверждение своим убеждениям. Ты невзлюбила это место, уперлась рогом и не желаешь тут жить, поэтому везде ищешь подтверждения, что дом плохой, опасный. У тебя галлюцинации, дорогая моя! И ты раз за разом подпитываешь свои бредовые идеи.

– То же самое можно сказать о тебе, – возразила я. Говорила, сжав челюсти: боялась, если слишком широко раскрою рот, меня вырвет. В висок будто сверло ввинчивалось, затылок ломило. – Ты влюблен в этот дом, потому и не хочешь замечать, что он дурной.

Мы уставились друг на друга. Повезло, что Ксюша этого не видит, не слышит, как родители орут друг на друга.

– Юра, прошу тебя, – сделала я еще одну попытку спокойно объясниться, – прочитай внимательно, без предубеждения. Ты увидишь, таких совпадений попросту не бывает. Я не говорю, что дом плох, ты не прав. Просто хочу разобраться. Если мы поймем, что здесь случилось, почему люди видят в здании… нехорошие вещи, то сможем предпринять что-то. Всегда ведь лучше знать, чем оставаться в неведении. – Муж молчал, и я расценила это как хороший знак. Приободрившись, продолжила: – Записи обрываются, но в конце девушка написала интересную вещь, оставила подсказку.