Сквозь тернии
Шрифт:
Стоп!
Яська чуть было не кувырнулся с сундука – мысль возникла буквально из ничего и пронеслась перед сознанием, словно сверхзвуковой бомбардировщик в бирюзе неба. Яська её всё же поймал и подтянул поближе.
«А что если девочка просто подросла? Ведь вырос и я. По крайней мере, сделался взрослее. Что если недавняя гостья – и есть она!»
«Да ну, не может этого быть. Хотя, с другой стороны, девочка ведь сама говорила, что можно представить кого хочешь».
Просто из всех доступных девочек рядом оказалась лишь Тимка. А это значит, что та, подросшая девочка из сна, вполне может походить именно на Тимку! А то, что она ничего не говорит про прошлое, тоже вполне объяснимо: просто она так же ничего не помнит.
«Как и я!»
Яська с трудом удержался, чтобы не издать радостный вопль.
Не давало покоя существо в капюшоне – чего было нужно ему?
«Ничего, время ещё есть – разберусь!»
Довольный подобными умозаключениями, Яська соскочил с сундука и поспешил вниз – не хватало, чтобы бабушка застукала его тут – потом вопросов не оберёшься.
Днём зашёл Колька. Яська изнывал от желания всё рассказать другу, но всё же не решился. Ну расскажет, а что потом? Возьмёт Кольку в собственные сны? Бред. А каких-то реальных доказательств попросту нет. Если только не считать заброшенную водонапорную башню – там по любому что-то завелось. А ведь Колька непременно потянет в темень – относительно этого нет никаких сомнений! Странно, почему этого не случилось раньше. Наверное, в данный момент сознанием друга, в большей степени, властвовала кучка фанатиков. Хотя опять же, как знать...
Колька мялся у входной двери, по обыкновению засунув руки в карманы. На нём были надеты старенькие полинялые шортики с металлическими заклёпками по краям штанин, клетчатая рубашка, застёгнутая на две нижние пуговицы, – остальные попросту отсутствовали – и традиционные галоши на босу ногу. Самая настоящая безында, над которой утратили всяческий контроль.
Бабушка при виде Кольки лишь разочарованно покачала головой: мол, ну и порядочки в семейке, – после чего поспешила удалиться, предупредив на ходу Яську, чтобы к обеду был дома.
Яська кивнул, не понимая, каким образом бабушка определила, что Колька его сейчас непременно куда-нибудь утянет. А бабушка, словно в воду глядела.
Колька прокатился с носка на пятку, вынул руки из карманов, почесался. Потом деловито хмыкнул и сказал:
– Ты прям как плюшевый.
Яська молниеносно оценил собственный вид. Ну конечно, при виде его льняной пижамы с розовыми слониками у Кольки могли возникнуть только плюшевые ассоциации.
– На себя посмотри! – фыркнул в ответ Яська, давая понять, что не намерен терпеть какие-то там насмешки в свой адрес.
– Да ладно, не кипятись. Давай, переодевайся и пошли.
– Куда это?
– Как куда? – Колька с прищуром глянул на Яську. – Лодку проверить нужно. Мало ли чего за ночь могло случиться...
– Например?
– Отвязаться могла и уплыть, – загадочно ответил Колька, отступая к выходу.
– Может Тимку с собой возьмём? – совершенно спонтанно выпалил Яська. – Я её вчера видел...
Колька как-то странно улыбнулся.
– Опомнился... Она уже битый час под твоей калиткой дежурит.
– Дежурит???
– Ну да. Стесняется просто зайти. Я звал, а она – ни в какую.
Яська глупо улыбнулся. Вот так новость. Всем новостям, новость!
– Живее, давай, – подстегнул напоследок Колька и был таков.
Яська быстренько переоделся, думая только о девочке. Всё остальное отступило на второй план, сделавшись малозначимым и совсем не важным. Яська не мог сказать, отчего всё стало именно так. По крайней мере, не мог сейчас. Может, после чего надумает, а пока нужно спешить.
Он наспех заправил маячку в шорты, сунул босые ноги в сандалии и выскочил на улицу под палящее солнце.
В траве тренькал одинокий кузнечик. Волосы шевелил приветливый ветерок, так и норовя скользнуть под маячку. По небу проносились кучерявые облака. В пыли у сарая возились непоседливые воробьи. Во всём чувствовалось лето.
Тимка от калитки помахала рукой. Затем широко улыбнулась, подставив солнышку веснушки на носу. На девочке было цветастое платье с ромашками и одуванчиками. На ногах – тапочки со стоптанными задниками, закатанные в полдлины гольфы. Русую головку обвивал венок из всё тех же одуванчиков, отчего Тимка казалась ну просто рыжей-рыжей, конопатой!
«Дочка солнца!»
Яська хрюкнул. Тут же смутился и помахал в ответ.
Тимка кивнула, пряча руки за спиной.
Колька сидел у калитки, прислонившись спиной к покосившемуся столбу, и жевал длинную былку «лисьего хвоста». Всем своим видом он изображал мощную мыслительную деятельность, словно пытался в один миг решить все насущные проблемы планеты Земля.
Яська подошёл ближе. Потупил взор. Сказал:
– Привет.
– Привет! – кокетливо отозвалась Тимка, краснея до кончиков ушей.
– А ты чего не зашла?
– Не знаю... Думала, рано. Вдруг спишь ещё.
– Во-во! – усмехнулся под ногами противный Колька. – Этим-то он как раз и занимался. Дрых, пока люди его тут дожидались на жаре.
– А вот и не дрых! – вскипел Яська. – Я, может, пораньше всех вас сегодня проснулся!
– Ага, как же... – не поверил Колька. – По тебе оно и видно было.
Яська прекрасно понимал, что лучше не спорить – иначе можно запросто проговориться, а тогда непременно завалят вопросами. Однако слышать откровенную ложь и при этом бездействовать – было превыше его сил.
Яська открыл было рот, чтобы поставить смутьяна на место, но Тимка его опередила, в очередной раз непринужденно разрядив обстановку, – уж что-что, а это она делать умела.
– Да ладно вам о ерунде спорить. Какая разница, кто сегодня во сколько поднялся... Разве это главное? Главное что день только-только забрезжил, и глупо начинать его вот так!
– Это как же? – оскалился Колька.
Тимка улыбнулась. Ничего не ответила. Просто развернулась и пошла вдоль улицы, распугивая воробьёв.